Жених и невесты (о Вылке)

За завтраком Мама объявила, что на следующей неделе Семья приглашена в гости на стойбище Толстого Хадко.
— Зачем это? — прищурился Старик Назар.
— Что такого? — фальшиво удивилась Мама. — Он нам дальний родственник, вот и хочет встретиться.
— Подозрительно. Никогда мы к родственникам не ездили, а тут вдруг собрались.
— У Толстого Хадко дочь на выданье, — усмехнулся Отец. — Вот он и ищет ей жениха.
— Ишь ты. А хороша девка? — заинтересовался Старик Назар.
— Нормальная, — отрезала Мама. И поглядев на Дядю, добавила, — О тебе, кстати, забочусь. Давно пора о женитьбе задуматься.
— Видел эту невесту, — ответил Дядя. — У неё усы растут, как у мужика.
— Ну и что? 
— Нам таких не надобно, — скривился Назар.
Мама побагровела. Забарабанила пальцами по столу.
— Не надобно? — с расстановкой повторила она.
— Я имею в виду, — занервничал Назар, — что маленькие усики выглядят, так сказать, пикантно. У всех обычные жёны, а у Дяди будет... с изюминкой. Не перепутает в случае чего. Да и вообще, людям нравятся усы.
— Чаю хочешь? — больно пихнула его в бок Бабушка.
— Пей и помалкивай, — кивнула Мама. — Глядишь, за умного сойдёшь.
Маленький Вылка тоже подумал, что ничего страшного в усатой невесте нет. Но представив, как выглядела бы Мама с усами, не выдержал и рассмеялся.
Дядя, словно прочитав его мысли, весело подмигнул.
— Спасибо за завтрак, — сказал Отец, вставая. — Нам пора. Хотим на буровую съездить, у газовиков песцовые шкуры на солярку обменять.
И мужчины, скоро оседлав оленей, покинули стойбище.
Раздосадованная Мама, ругаясь вполголоса, взялась мыть посуду. Старик Назар, чтобы не попасться под горячую руку, поспешил к себе в чум. Бабушка легла вздремнуть, а Вылка ушёл на двор, учиться бросать плетённый из китового уса тынзян. Он-то первым и заметил спускающийся с холма изящный двухместный вездеход. В отличие от оранжевого внедорожника Доктора, этот не ревел, выбрасывая клубы сизого дыма, а двигался почти бесшумно. Солнце сверкало на лакированной обшивке, сытым домашним зверем гудел мотор, таращила стеклянные глаза плюшевая лиса на бампере.
Въехав на стойбище, вездеход остановился. Откинулся прозрачный колпак кабины и на землю спрыгнула женщина, одетая в строгую чёрную ягушку. Приветствуя, помахала Маленькому Вылке.
— Милости просим — сказала вышедшая Мама.
— Рада встрече, — протянула та ладонь для рукопожатия. — Алиса Эдмановна из городской администрации.
— Экая вы ладная, — просияла Мама, разглядывая гостью. — Вот бы мне такую сноху.
— Очень мило, — улыбнулась Алиса Эдмановна, — однако я замужем.
— Вот как, — расстроилась Мама. — Что же, счастливы в браке?
— Не жалуюсь. И простите за внезапное вторжение, но я ненадолго. Приехала поговорить с вашим дедушкой.
Мама взглянула на Вылку и он стремглав бросился за Стариком Назаром.
Тот, узнав о гостье из города, не на шутку разволновался. Сорвал со стены бубен, недоумённо повертел в руках и повесил на место. Взялся чистить зубы, но не найдя зубного порошка, бросил. Постоял, собираясь с мыслями. Достал из сундука фетровую потёртую шляпу, напялил на голову и поспешил за Вылкой.
На пороге чума Назар остановился. Отдышался и степенно, как подобает мужчине, вошёл.
— Приветствую, — он чуть приподнял шляпу. — Чем обязан?
— Приехала просить об услуге.
Старик Назар надменно взглянул на Маму, словно говоря, — Смотри, женщина, какие люди ко мне с просьбами приезжают.
— Чем смогу, помогу, — Назар делано устало, опустился на табурет. Вяло махнул рукой, указывая, что остальные тоже могут сесть.
— Как вы, наверняка, знаете, — начала Алиса Эдмановна, — за последние несколько лет множество горожан решило коренным образом изменить жизненный уклад. Становятся потребны иные жизненные ценности.
Назар не понял ни слова.
— Мой прадед учил, — веско сказал он, — та одежда теплее, которая длиннее.
Алиса Эдмановна, в свою очередь, не поняв, что имел в виду назаров прадед, на всякий случай кивнула.
— Иначе говоря, — продолжала гостья, — народ из города потянулся в тундру. Охотиться, ловить рыбу, пить по утрам оленье молоко и вдыхать полной грудью запах цветущих мхов.
— Однако, — сообразил Старик Назар, — из города к нам хотят переехать?
— Именно, — обрадовалась Алиса Эдмановна. — Руководство округа подошло к проблеме с пониманием. Безвозмездно выделяет переселенцам современные фольгированные чумы, предлагает льготные кредиты на приобретение оленей из питомников, организует курсы наставничества. Последнее — особенно важно. Кто, как не опытный оленевод научит новичка развести костёр без спичек, заночевать в снегу или освежевать песца.
— Одобряю, — солидно сказал Назар. — Однако одних курсов маловато. Тут всё своими руками попробовать надо. Оленя-трёхлетку кастрировать по книжке никак не получится.
— И это нами учтено. После сдачи экзаменов ученики будут распределены в стойбища на практику.
Вас же, уважаемый Назар, как ветерана тундры, администрация просит провести пять-шесть занятий. Погостите неделю. Получите койку в общежитии, трёхразовое питание и бесплатный проезд. По завершению получите грамоту с благодарностью и почётный знак-нашивку.
— А жалование?
Алиса Эдмановна замешкалась.
— Понимаю, это важный аспект, но наставничество организовано на добровольной основе.
— Спасибо, что навестили, — сухо сказал Старик Назар, вставая.
И вышел, хлопнув дверью.
— Никто не хочет, — простонала Алиса Эдмановна. — Что же делать?
— Погодите, — подсела к ней Мама. — Говорите, после учёбы будет практика на стойбищах? Если уговорю Назара, то привезёте мне скромную, работящую девушку лет двадцати? Здоровую и, разумеется, незамужнюю.
— Но распределением занимается комиссия.
— На две недели отдам!
— Договорились, — сдалась Алиса Эдмановна. — Только насчёт внешности практикантки ничего обещать не могу.
— Это неважно, — ответила Мама, направляясь к двери.
Вылка, выглянув в окно, увидел, как она подошла к Назару, беззаботно курящему во дворе. Заговорила, но, вскоре, видимо, не сумев добиться своего, сбила с него шляпу и принялась топтать. Затем, ухватив Назара за ворот, поволокла за дровник.
Вернулась Мама через несколько минут.
— Согласился, — тяжело переводя дыхание, объявила она. — Пошёл вещи собирать.
— Как вам удалось? — растерялась гостья.
— Ерунда, — отмахнулась Мама. — Вы смотрите, про уговор не забудьте. 
Задумалась, вспоминая, что забыла сказать.
— И что б девица без усов была!