Баллада света и огня

Ты не молился за меня,
когда пути не разбирая,
я шла на дальний свет огня,
лишь о твоём тепле мечтая.
Казалось пламя очагом,
желанным, нежным. Отогреться.
О, если б знала я, по ком
тогда моё томилось сердце.

В делах амурных знавший толк
заезжий бард сладкоголосый.
Подруг твоих пополнив полк,
свою украсила я осень.
Моё ты имя не назвал,
свечу к иконе не поставил.
Тебе неведом ритуал 
мольбы за близких. 
Страсть вне правил!

Ты и не вспомнил обо мне,
укрыть от бед не попытался.
А я пылала в том огне,
что не на шутку разгорался.
Людская зависть, оговор
для этого костра как хворост.
Ты мог спасти, но не пришёл —
ничейный, ни женат, ни холост.

Я корчилась, как еретик 
у инквизитора под пыткой.
Ты этой жертвы не постиг,
мой баловень, певец мой пылкий.
Не узнан, с площади бежал,
пробрался сквозь толпу поспешно.
И жгучий стыд меня объял:
ты струсил, ну а я безгрешна?

Кто виноватей из двоих,
что вдруг всё наше прахом стало?
Но вот огонь безумств утих,
и ночь всей тяжестью упала.
Когда заснул ты в кабаке,
случайном, придорожном, нищем,
душа парила налегке.
Любовь взошла над пепелищем.

На этот миг, на яркий миг,
что на костре её сгорала,
как солнце, осветила мир.
На миг, но разве это мало?
Осталась лишь зола к утру.
Рассвет. Но закатилась — жизнь.
А ты не верил, что умру.
Строкой хотя бы помолись!