Притча о возбуждённом человеке

Один возбуждённый захухряй средних лет выскочил из подъезда жилого многоэтажного здания с расстёгнутой ширинкой, встряхивая головой и потрясая руками от избытка чувств.

Так-то бы оно и не усмотреть в этом ничего выдающегося через край или даже отклоняющегося от нормы на непозволительный градус, мало ли какие персонажи безразборчиво выбегают, выламываются и вылетают из подъездов и окон, а также с балконов и крыш - тем паче в спальном районе, построенном прежними властями для потомственного пролетариата. Люди разного навидались в упомянутой местности, оттого давно отвыкли удивляться простым расколбасам наподобие нечаянной белой горячки и заблёванных половичков или семейным разбирательствам на почве ревности и непроизвольных саморазоблачений в минуты слабости.

А всё-таки в нашем случае развернулось непонятное дело, когда некто возбуждённый, со встрёпанными волосами и широко расставленными в туманные стороны глазными яблоками, помчался по улице, размахивая руками, и выкрикивая как бы полубезадресно - или, наоборот, направляя поток неукротимого чувства в только ему доступную глубину мироздания:

– Нет, ну надо же! Всегда было двадцать пять, а сегодня вышло шестьдесят! Вот же какие ёлы-запердёлы получаются, хоть стой хоть падай, мама дорогая! Это просто невероятный факт! Никогда о подобном даже не представлял, а теперь – гляди ж ты, как оно обернулось!

Мужики, попивавшие нефильтрованное «Новороссийское» в пределах зрительной и слуховой досягаемости, под раскинувшимся напротив подъезда конским каштаном, и забивавшие «козла» ради времяпрепровождения, аж выронили на стол костяшки домино от неожиданности. Проводили незадачника удивлёнными взглядами - а когда тот, не сбавляя темпа, растворился в неизвестности за углом соседнего дома, принялись обмениваться рассудительными мнениями:

– Эко переполошился бедолага, аж почвы под собою не чует на бегу. Ровно в памороке обретается. Похоже, крепко нахлобучило его какое-то затруднение. Да ещё с виду форменный захухряй, как будто нарочно его вспатлачили ради издевательства.

– Зачем же сразу к бедолагам причислять кого не знаешь? По внешнему виду совсем не обязательно судить: мало ли что захухряй, это же не говорит обо всех его качествах и сопутственных событиях. Может, совсем наоборот: счастливый случай выпал человеку, и он орёт от радостной чувствительности.

– Ну дак в наших рассуждениях проще всего идти простым логическим путём, верно?

- А то. Давай иди уже тогда, раз такой разумник, а мы посмотрим.

- Да запросто. Смотрите, как всё получается, если брать ситуацию по круглому счёту: шестьдесят против двадцати пяти – цифра куда как более существительная, если не противопоставляться законам арифметики. Значит, по всем признакам полнокровный прибыток у этого крикуна получился. Или как минимум намечается в ближайшем будущем.

– Ещё прознать бы, какой смысл он подразумевает в этой числительности. Прибыток положительных факторов или отрицательных? Тут сколь ни выкручивай, а большая разница может вытанцеваться хоть с одной стороны, хоть с другой, ошибиться проще простого, ежели не знаешь, с которой стороны замахиваться и куда метить в оконцовочной части своего действия.

– Дак ото ж… Всё-таки жаль, что у нас маловато информации для анализа, чтобы представить и осознать с полной достоверностью. Мало ли какие у него причины и куда могут привести последствия. Однако, скорее всего, без женского участия здесь не обошлось.

– Неудивительное дело, все беды у нашего брата обыкновенно проистекают от бабского пола...

Подобным образом битый час или около того дворовые доминошники озадаченно чесали в затылках и прочих нечаянных местах, продолговато вздыхали и покачивали головами, напрягая недорастраченные умственные ресурсы и теряясь в догадках. Обсуждали неожиданность, выдвигали многовекторные предположения, основываясь на многогранном жизненном опыте, и полемизировали, направляясь и перенаправляясь мыслями в разные стороны. Раза два или три даже чуть не подрались, кардинально разойдясь в предполагаемых отклонениях неизвестного случая от ординарной действительности. Хотя ни на чём конкретном остановиться так и не сподобились.

А после того разбрелись по домам, задумчиво дымя цигарками и на всякий случай жалея возбуждённого крикуна. Мало ли какая закорючина с ним приключилась.

Мораль этой полубывальщины такова, что неравнодушным людям бывает отнюдь не грешно аккуратно полюбопытствовать о разнообразных движениях ближнего, хотя бы соседа по подъезду или просто земляка по совместному проживанию на планете - пусть не всякое любопытство оказывается удовлетворяемо в достаточной мере, однако и то не беда, и вполне можно дальше жить-поживать в здравом уме при благорасположении светил и поступательном движении исторического процесса. С другой стороны, мудрость вымысла в том и состоит, что если произвести точечный накол посреди быстротечения времени, то в нём любая параллельная действительность может явиться достаточной платформой, чтобы от неё оттолкнулось воображение и запустило вдаль что угодно. Пока время стоит на месте между «козлом» и пивом, иной раз ещё и не такое намастыривается и обретает животрепещущие краски у досужей публики, а как вы думали.