Неприкрытый цинизм

Хоронили собаку два пьяных мужчины,
Та собака была им как будто бы мать.
Околевшее тело, пропахшее псиной, —
С ним не надо теперь спозаранку гулять.

Глаз один приоткрыт и как будто бы смотрит
На уставшие лица двух этих господ.
Одного звали Фёдор (фамилия — Бортник),
А другого — Алёша по кличке Урод.

Падал снег из пространства на мрачные сосны,
И могила была непристойно мала,
И в застывшей ухмылке звериные дёсны
Говорили, что жизнь не со всеми мила.

Закопали. Допили бутылочку водки.
Побрели восвояси, лопату неся.
Снег хлестал по глазам, был он холодно-колкий,
Ветер рвал и трепал эти два телеса́.

Подойдите, ребята, поближе к камину,
Пригубите "Камю" или там "Арманьяк",
Ощутите трагедию наполовину —
Ну хотя бы чуть-чуть, ну хотя бы вот так!

Фёдор Бортник с Уродом в ближайшей аптеке
Прикупили настойку каких-то там трав...
А у вас у камина слипаются веки.
Александр Исаевич всё-таки прав!

Мы — народ, мы едины судьбою поныне!
В нас духовность жива, несмотря ни на что!
Так не мните любовницам вульву и вымя!
Не дарите любовницам шуб и манто!

Что там наши друзья? — как судьба не прекрасна:
Заплутали в сугробах, замерзли в снегу.
Как же жаль их, друзья, — говорю без сарказма,
Я бы даже рыдал, но, увы, не могу.