Утраченная Луна

#сказка #рассказ

Время сминает горы и море сушит,

В небытие уходит вновь за страной страна.

Новые воды, рощи, тела и души

В мир прибывают, где вечна одна Луна.

Жаркий летний день подходил к концу. Лампионе вышел из моря и прилёг обсохнуть под соснами, растущими у самой кромки песка. Он с удивлением рассматривал темнеющее небо. Это не был тот цвет, когда солнце ещё плутает в ветвях. Нет, это был цвет, который оставляет после себя только что зашедшее солнце, хотя его огненный шар едва коснулся горизонта. Стволы деревьев стремительно окрашивались в сумрачные фиолетовые тона. «Ночью стоит ждать бури», — подумал он, поспешно одеваясь. Пора было пройтись по улицам, зажечь фонари и присмотреть за порядком.

Чёрная с белыми пятнами кошка возникла рядом с ним привычно из ниоткуда, вопросительно мурлыкнула, оглянувшись на хозяина.

— Идём, идём, Катина. Проследи, чтоб никто из малышей Калзолаи не остался на улице в поздний час.

Поднялся ветер и понёс к морю нагретую пыль, клочья дыма из летних печей во дворах и ароматы жареной рыбы и мяса. Заскрипела жёлтая вывеска пекарни, повисшая на одном гвозде. Лампионе под одобрительным взглядом кошки приставил лестницу и поднялся починить крепление жестяного пирога с угловатыми синими буквами на нём. Жена пекаря благодарственно махнула ему из окна. Завтра у него на пороге окажется корзинка с хрустящими лепёшками и воздушными булочками.

С фонарщиком приветливо здоровались, кое-кто выходил поболтать и между делом задать главный вопрос: «Будет ли сегодня полная Луна?» Лампионе мог только догадываться об ответе, но всегда говорил, что уж сегодня он особенно постарается.

Прадед, дед и отец Лампионе были фонарщиками, их семья жила здесь с незапамятных времён и пользовалась всеобщим уважением. Кроме них никто не мог взойти на самую вершину башни в дубовой роще и зажечь Луну. Даже старожилы не помнили, откуда взялась роща, и кто построил башню. Кто-то считал, что это великий маг постарался для родного города, кто-то говорил, что волшебные растения посадил не он, якобы их привезли моряки издалека. Будто бы чужеземный корабль потерпел крушение у берега. Рыбаки спасли команду, а те в благодарность одарили местных жителей чудесными желудями и семенами цветов.

Под лунным светом листья дубов, темно-зелёные и блестящие днём, становились сначала голубыми, а потом прозрачными. Сквозь них на землю лился свет удивительно нежного лилового оттенка. У подножия могучих стволов, росли цветы необыкновенной красоты, их лилейные головки раскрывались только при полной Луне. Отцветая за одну ночь, они давали крупные ягоды. Вкусные, ароматные и излечивающие от многих болезней, дарящие бодрость и силу.

Хруст сухих веточек на тропинке к башне заставил Лампионе остановиться и прислушаться, казалось, кто-то шел следом. Но за спиной никого не оказалось, сколько бы он не всматривался в темноту, даже Катина исчезла. Сегодня он не взял с собой фонарь, на вечернем небе сияли по-летнему ослепительные звёзды. «Кошку звать не буду, сама явится на лестнице», – подумал фонарщик и направился к двери, доставая старинный ключ с резной головкой. Из внутренней тьмы башни привычно пахнуло рассохшимся деревом и горячим известняком с горьковатым привкусом сгоревшего масла. Оставив дверь приоткрытой, чтобы впустить свежий воздух рощи, Лампионе двинулся вверх по лестнице к заждавшейся Луне. Вдруг кошка меховым клубком метнулась в ноги с протяжным тревожным мявом.

– Тише-тише, девочка, ну, что с тобой такое? – нагнулся погладить вечную помощницу человек. – Пойдём поработаем на благо города, без лунного света новых цветов не видать никому.

Катина не успокаивалась, шипела куда-то во тьму дверного проёма и никак не хотела идти дальше. Пришлось взять кошку на руки и нести все сто десять ступеней до самого верха. Пространство внутри башни было зачаровано так, что сравнительно недолгий путь приводил на недосягаемую с земли высоту, на самое небо, где до лунного шара  было рукой подать.

Запыхавшийся Лампионе опустил присмиревшую  Катину на каменный пол смотровой площадки. Его инструменты хранились здесь же в сундуке. Фитиль на шесте вспыхнул от поднесённой спички, а вслед за ним так же радостно и ярко загорелась Луна. Золотые глаза кошки отразили лунное сияние, в тот же миг Катина запрыгнула на теплеющий с каждой секундой шар. Она привычно уселась на нём спиной к фонарщику, пушистый хвост свесился, закрыв половину Луны.

Лампионе вздохнул. Значит не сегодня бутоны раскроются. Спорить с кошкой бесполезно, она всегда знала, когда наступало правильное время для цветения. Никакие приманки не могли  заставить её спрыгнуть с неба до самого утра.

Фонарщик подошёл к парапету и залюбовался видом на бухту и горную цепь, окаймлявшую море подобно воротнику-жабо из грубой чёрной ткани. Он тысячу раз видел это, но всё же остановился окинуть взглядом ночной пейзаж с высоты птичьего полёта.

«Как красиво устроена жизнь», – промелькнула у Лампионе мысль, а в следующую секунду на его голову обрушился удар. Без единого звука тело фонарщика перевалилось через ограждение.

 Убийца в чёрном плаще откинул капюшон и захихикал, выронив из руки увесистый булыжник:

— Наконец-то ты не запер дверь за собой! Довольно твоё  семейство нажилось на лёгкой работёнке!

Преступник принялся шарить в сундуке, крышка которого оставалась открытой.

— Они не хотели добавить два золотых к моему жалованью! Жадные старикашки правят городом. Ну ничего, теперь им придётся раскошелиться. Луна будет полной каждую ночь, когда я стану фонарщиком. Главное, найти это масло для фитиля. Семейный секрет, реликвия, — передразнил он кого-то. — Чушь! Да, вот же оно, — убийца достал большую глиняную бутыль, вытащил зубами пробку и вдохнул запах из горлышка. — Странный запах! Похож на благовония, которыми наш пастор дымит во время воскресной мессы. Что-то добавлено в конопляное масло. Алхимик говорил, что может узнать состав любого вещества. Что ж, деньги и любопытство развяжут ему язык.

Бормоча себе под нос, человек в чёрном продолжал рыться в вещах жертвы, выбросив наружу промасленные тряпки, скребок для очистки стекла, металлическую плошку и полотняный мешок. Сунув нос в мешок, он возликовал:

— А вот и сушеная травка для волшебных фитилей! Думал, что ещё придётся помучиться с загадкой ущербной Луны. Оказывается, виновата эта чёртова кошка и её пушистый хвостище! Брысь, отродье! Пошла прочь!

         Тот же увесистый булыжник, который только что послужил ему орудием преступления, убийца с размаху метнул в Катину. С душераздирающим воплем несчастное животное сорвалось вниз.

И в тот же миг Луна потухла, а башня закачалась. Казалось, камни стен испустили глубокий вздох, послышался громкий треск, и большой кусок парапета площадки рухнул в бездну. Воришка затрясся и бросился бежать по лестнице. Стены из белого известняка шли волнами, как будто чудовищный ветер бил по ним снаружи, то и дело камни вылетали из кладки и летели мимо его головы, белая удушливая пыль заполнила нос и рот, запорошила глаза. Вопя во всю глотку от страха, душегуб нёсся к спасительному выходу, перепрыгивая рушащиеся под ногами деревянные ступени, пока падающая башня не похоронила его под руинами.

В городе услышали страшный грохот, и люди высыпали на улицы. На месте башни клубилась светлая пыль, дубовая роща на глазах наливалась  чернильной тьмой безлунного неба. Ни один бутон больше не раскрылся, а спустя пару недель засохли и листья. Тело фонарщика выловили через пару дней. Жители, скорбя, поставили ему памятник с эпитафией:

        Здесь отошёл ко сну

        Кто зажигал Луну.

Луна целый месяц не появлялась на небе над горами. Казалось, свет её утерян навсегда. Старенький пастор призывал горожан молиться. И вот однажды высоко-высоко в небе появилась бледная Луна. Совсем не такая, какую зажигал для всех Лампионе — близкую жёлтую с розоватым отливом. Маленькое и белое ночное светило испускало холодный серебряный свет печали. С тех самых пор Луна стала вдохновлять поэтов писать грустные красивые стихи по ночам.

А жители города при ущербной Луне ещё долго пытались разглядеть на ней пушистый кошачий хвост.

Авторская иллюстрация