Радиолюбительство

Где-то в классе седьмом я увидел в «Юном технике» за шестьдесят какой-то год схему автомата отключения телевизора на двух лампах и не стал отвлекаться на какие-то детекторные приёмники и прочую пионерскую мелочёвку. Правда, паяльника у меня не было, но, вспомнив, как зимой мы с Серёгой паяли блёсны на окуня, я смело достал кочерёжку. Была зима, бабушка топила печку углём, и нагреть кочергу для пайки схемы не составляло никаких проблем. За недостающими радиодеталями, а их не было почти всех, я пошёл к батиному другу, дяде Володе, не только теле — радио, но и мастеру на все руки. Он немного был удивлён моей самоуверенностью, но идею поддержал, рассказал вкратце, что такое реле, как оно работает и дал все недостающие детали. Услышав про кочергу, рассмеявшись, подарил мне паяльник, плоскогубцы, бокорезы и под «Вперёд! Дерзай!» был послан навстречу канифольным дымам и запаху радиодеталей, крепко пропахших табаком Мастера.

То, что для подключения этого устройства нужно лезть в телевизор, я соврал, что отец не против.

Не имея ни малейшего представления о монтаже, я разложил детали на столе, согласно схеме и спаял очень, как мне казалось, симпатичную сеточку. Уложил аккуратно всё в посылочный ящик, прикрутив к стенке реле, вывел два тумблера, индикатор, а лампы просто парили на толстых проводах посреди ящика. 

Был выходной. Мать куда-то ушла, бабушка была в своей хате, а батяня, по своему обыкновению, лёг в обед прикорнуть, почему-то называя это «придавить карпа́». Я по-тихому пробрался в зал с инструментами и аппаратом, где на почётном месте возвышался чёрно-белый «Лотос -М», со стилизованным изображением лотоса, любовно изготовленным отцом и приклеенным к решётке динамика и ещё не подозревал об экзекуции.

Когда я включил первый тумблер, по экрану пошла рябь. После щелчка второго тумблера мне показалось, что в посылочном ящике реле начало с грохотом вращаться вокруг своей оси, в такт мигающему индикатору, а экран подопытного «Лотоса» стал показывать межгалактический перелёт на сверхсветовой скорости... Выключил. Как ни странно, в телевизоре снова появился диктор из «Дня Дона», мирно рассказывающий об увеличении надоев свиней и битве колхозников за урожай мандрагоры... Врубил тумблер — снова перелёт с мелькающими звёздами. И тут появился батя... Он молча смотрел то на меня, то на телевизор, пытаясь понять, что происходит. Когда я вырубил и всё отсоединил, изображение стало каким-то блёклым и усталым, как взгляд безнадёжно больного. Вот за это я таки получил подзатыльник, свернув исследовательскую программу. 

Вечером телик ещё болел, но каков же был мой восторг, когда, после ночного отдыха, он стал показывать так чётко, как не показывал никогда! 

Несмотря на отрицательный результат первого опыта, меня это дело только раззадорило и увлекло, ибо стадные игры в пыли и поту орущей оравы меня вообще не интересовали, да и батина живопись, как мне тогда казалось, сильно проигрывала усилителям, цветомузыке и прочим самоделкам, тем более в селе.

Период радиохулиганства был короток и бесславен, вернее, слава была, но всего один день.

Было лето, и в селе было полно солдат, приехавших, как это тогда водилось, на уборку зерна. Вот у них я и выменял вожделенную лампу ГКЭ 100, о которой ходили легенды среди шарманщиков, как тогда называли радиохулиганов. В качестве обмена пришлось расстаться с другим сокровищем, журналом Lui, весьма потрёпанным с какими-то засохшими кляксами, но не утратившим манящего шарма.

 Закипела работа. Вручную был намотан трансформатор на 1200 вольт и вся шайтан-машина уместилась на половине старого оцинкованного корыта, которое видело ещё голую задницу моего деда. 

Включал дрожащими руками... По экрану телика пошла рябь. А когда в микрофон сказал «Раз!», изображение булькнуло, исчезло, и тут же появилось снова.

Я тогда ещё не знал о Тесле, но лампочки у меня светились в руках, когда подносил к антенне, медному тросу, протянутому от фронтона хаты до акации, растущей на меже огородов.

В тот вечер я забил всех!

А на следующий день пришёл дядя Володя:

— Здоров, Фантомас...

У меня что-то ёкнуло, я пытался что-то блеять, но гуру был неумолим:

— Ты в курсе, что под Сальском, рядом с нами, подземный военный аэродром? И поездам ты мешаешь. Я отцу ничего не скажу, но заберут всё: и приёмник, и телевизор, ещё и штраф будет. И только ты мог такое сделать. На чём же, интересно?

Когда я из-под кровати вытащил эти пол — корыта, даже у него округлились глаза.

В общем, я при нём разбил лампу и побожился направить энергию в мирное русло.

Не, ну скажите, в седьмом классе кто не хотел выпендриться? Некоторые, как я, до сих пор продолжают...

© ПRO 20'07'26