Тренер

Тренер. Первая тренировка

Когда мы познакомились ему было двадцать пять, а мне на десять меньше. В тот вечер я в одиночку сгонял вес на городском стадионе, так как мой друг сослался на боли в животе и остался дома. 

— Сколько ты сегодня пробежал, мальчик? — спросил он у меня, когда я уже уходил со стадиона. 

— Двенадцать кругов! — ответил я высокому чернобровому усачу, который учил ребят перешагивать через барьеры.

— Хочешь у меня тренироваться? — и не дождавшись ответа, продолжил, — Я научу тебя бегать, как Лассе Вирен. Ты наверное, и не знаешь кто это! Бери с собой короткую форму. Завтра у нас по плану контрольный бег, заодно и тебя протестирую. За два часа до начала тренировки ничего не ешь. В пять встречаемся на «Спартаке».

Я конечно очень обрадовался. Шахматы к тому времени мне уже порядком надоели. На двери подвала секции бокса вот уже третий месяц висело объявление, что тренер уехал и занятий больше не будет. И наконец-то меня хоть куда-то позвали.

Это был мой второй заход в лёгкую атлетику. В первый затащили одноклассники, но было скучно просто так бегать по лесу. Здесь мне показалось любопытнее, да тренер поживее.

— Каждое ваше занятие начинается с разминки. Первый километр бежим, как можно медленнее, — комментировал он, на ходу сопровождая нас, — первую дорожку не занимать. Она для быстрых бегов. Мы же по семь тридцать километр. Отлично. Слушаем свое тело. Теперь на втором круге по шесть сорок... Третий на пять пятьдесят... Остановились. Меряем пульс за десять секунд и умножаем на шесть. Можно на груди, можно на шее... У тебя отличный, Слава! Сто тридцать шесть, — сказал он мне, — через минуту отдыха повторяем. Не садимся, не стоим, — ходим, двигаемся. Проверяем у кого как с восстановлением.

Мне казалось, что я окунаюсь в неведомый мир, где всё состоит из секунд и минут, километров и метров. 

— Так теперь делаем разминочные упражнения. Голова, руки, туловище, ноги. Пять-шесть повторений на каждую группу. Запомните, мышцы должны быть готовы к работе. Бег без разминки — это травма и откат назад! 

Он ни на секунду не замолкал и напоминал мне скорее артиста кино, чем учителя физкультуры. Мельница, наклоны, повороты, вращение коленями, тазом, корпусом шли друг за другом.

— А теперь переходим к специальным упражнениям. Ходьба в глубоком присяде, семенящий бег, без с поднятыми бедрами, с захлёстом голени, прыжки с выпадами... Не жалеем себя, мальчики, не жалеем. Ваня Васильченко, — ты как старожил, показывай новичку, как правильно делать.

Мне казалось, что я уже устал. Футболка промокла, а лицо горело от сентябрьского солнца и усилий. 

— А теперь каждый берёт себе по барьеру и делаем упражнения барьеристов. Активнее махи, активнее. Увеличиваем постепенно амплитуду движений... Ногу мягко переносим через барьер, как будто облизываем его... Ваши мышцы должны быть ещё и гибкими, как у гимнастов... Так, контроль пульса... Переодеться в короткую форму и пять по двести через двести трусцой по шесть минут. Начинаем по тридцать восемь, финишируем из тридцати шести. Ты, Слава, если устал, можешь потише... Первую дорожку освободить! — зычно прокричал он на весь стадион, — контрольный бег. 

Я пытался не отставать от бегунов, но они были заметно прытче, да и пульс у них был пониже моего. Мне вспоминались спарринги с тяжеловесами и сегодня было что-то подобное, если ринг переложить на дорожку стадиона.

— Так, пять минут перерыв. Прополоскать водой рот, сходить в туалет и жду всех на старте. Бежим двойку. Первый круг ведет Васильченко, второй — Беженцев, третий — Должненко. Дальше тактическая борьба. Начинаем не быстрее тридцати восьми на двести. Вспомните, как в мае, вы закосили по тридцать шесть, а потом слили на сорок две? Бег — это прежде всего алгебра и геометрия вашего тела и мозга, а также контроль над мандражем... И не мешайте другу. Помогайте. Прячьтесь за спинами. Учитесь. Каждый из вас может стать мастером спорта, а если будете трудиться, то дойдете до пьедестала Чемпионата Мира! Но все должны мечтать об Олимпиаде... А сейчас все на старт! Я не тренирую посредственность...

Щелкнул механический секундомер, и мы побежали. Даже с другого конца стадиона я услышал, что тридцать шесть и пять было у Васильченко и сорок две и три у меня на отметке двести метров. Мне показалось, что разыгрывается дебют шахматной партии, но пока не знаю его названия. И как в шахматах, все ходы следовало записывать, дабы не пропустить фигуры и потом разобрать ошибки. Нагромождение цифр из секунд, минут, пульса, метров следовало еще и запоминать, так как перед тренировкой Николай Павлович сказал мне завести дневник, куда это надо занести метры, минуты и секунды с десятыми, и который он будет проверять. 

— Последний круг, финиш по второй дорожке! Давайте, мальчики, в полную силу. Голову поднять, плечи расправить, руками активнее работать. Как на олимпийских играх! — кричал он лидерам, которые кажется уже на пол круга опережали меня. 

Вот и финиш. Хочется лечь на холодную вечернюю траву футбольного газона, но мои мысли разгаданы, и я слышу про ещё пять кругов трусцы, в темпе по шесть минут километр, за которыми последовали заминочные упражнения и ходьба босиком по траве. Интересно, как мне определить, что это такое шесть минут, ведь у меня нет спидометра.

— Ну что подводим итоги! У Васильченко шесть двадцать три и пять. Начал хорошо... — комментировал тренер, а я мыслями был уже дома. Хотелось пить, есть и спать и поскорее избавиться от этого кошмара. Голова гудела, как будто я пропустил пару ударов, тело ныло, как будто всю ночь кирпичи воровал на стройке... — Ну а ты, Слава, конечно слабак. Семь сорок две и шесть на двойке для пятнадцати лет — это ни о чём! Но если надумаешь, приходи. Завтра в шесть встречаемся на Порошинке. Бежим в лесу. Десяточку по пять тридцать... Если не осилишь, повернешь раньше.