Что ты хочешь от жизни? (Встречи с Гоголем)

Приятели сидели на веранде у Грибоедова, отмечая день рождения пожилого человека, которого, напомню, звали А. Обычно пожилой человек свои дни рождения не отмечал: было попросту не с кем. Кроме всего, каждый год, который добавлялся к возрасту, вызывал у А чувство тревоги и разочарования. «А чего ты хотел от жизни?», — каждый раз спрашивал себя в этот день пожилой человек и ответа не находил.

Здесь нужно отметить, что ни в день рождения, ни в любой другой день, пожилой человек не был счастлив. Кажется, он не был счастлив ни единого дня в своей жизни. У каждого из нас бывают счастливые дни, когда выпадает счастливый лотерейный билет или когда находишь пару рублей, заныканных и забытых, когда диагноз не подтвердился, да мало ли что!

Но у А счастья не было, — он куда-то всегда нетерпеливо спешил, внутренние часы его всегда отставали. И когда он наконец приходил к какому-то, казалось, счастливому финалу, который у обычных людей сопровождается радостью, А тупо сидел, глядя в стену. Часы его тикали неумолимо, и он снова торопился и всегда опаздывал. Он опаздывал вставать по утрам, опаздывал одеваться, опаздывал на поезд, на работу, опаздывал жить, хотя времени, кажется, было полно. Какое тут, к чёрту, счастье!

Накануне, вспоминая уроки литературы, А неожиданно понял, что в школьном учебнике жизнь каждого писателя начиналась с дня рождения. Только затем следовало место этого рождения, социального происхождении и характеристика эпохи и, наконец, дело доходило до творчества имярека.

Вспомнив литературу, пожилой человек полез в интернет, чтобы узнать, кто ещё родился в этот день. Оказалось, что в этот день родилась знаменитая Джина Лоллобриджида и малоизвестная Маруся Климова, Глория Стюарт и Фрунзик Мкртчян. Всё это были либо актеры, либо революционеры, полководцы и национальные герои. Из писателей оказался только Себастьян Жапризо, известный своими детективами.

Идея отметить наконец день рождения показалось пожилому человеку заманчивой, он обратился к Гоголю, тот обратился к Горькому, который и выписал приятелям пропуск на знаменитую веранду. Сам Алексей Максимович остался стоять на постаменте в ожидании визита каких-то ответственных работников.

Было душно, лед плавился в ведерке с запотевшей водкой. Приятели выпивали, неспешно разговаривая на общие темы. Пожилой человек спрашивал про счастье. Гоголь что-то объяснял про жизнь не для себя, а для других.

— Источник благополучия и счастья находится в собственном нашем сердце. Чем оно добрее, тем более имеет притязаний и прав на счастье, — утверждал писатель.

Общие слова мало трогали пожилого человека. Он хотел быть счастливым здесь и сейчас.

Как-то совсем не к месту за стеклянными башнями Москва-Сити образовалась тяжелая туча. Тьма быстро выползала из-за небоскребов, наливаясь грозой. Короткое время и черное марево накрыло Москву. Исчезли во тьме стеклянные башни, пропали сталинские высотки, всё утонуло во мраке. Сверкнуло, грохнуло и покатилось. Миг, и всё смело со стола: рюмки, салфетки, закуски. Полог веранды прогнулся вдруг, обрушив на приятелей ведро воды.

Вжав голову в плечи, Николай Васильевич бросился в помещение. Пожилой человек бежал следом через водные потоки.

В просторной зале писательского дома Гоголь, обсыхая, расположился у горящего камина. Он улыбался, протягивая руки к огню.

— Побачь, яка хвороба! — радовался писатель.

Пожилой человек промолчал. Он оглянулся. За окном, устремленный в бурю, торчал на своем постаменте Алексей Максимович Пешков. Ливень хлестал писателя по лицу, из сапог потоками лилась вода, и сам он промок до нитки. Пожилому человеку показалось, что Горький счастливо улыбается стихии.

А переводил взгляд с одного писателя на другого — оба казались счастливыми. «А ты что хочешь от жизни?», — стукнуло в голове пожилого человека и ответа он опять не нашел.

Понурившись, он уселся у камина и уставился на огонь. Так они и сидели. Вдвоем у огня.

Такие, брат, дела.