Загадочный мусор. Загадка Марти Траблтона (Эпилог)
Эпилог. Грязный триумф
Марти Траблтон и Уильям Холл вышли из здания на залитую полуденным солнцем улицу. Следом за ними, пыхтя и сгибаясь под тяжестью черных мешков, плелся поверженный мистер Скримджер. Бухгалтер уныло направлялся к официальным городским контейнерам, бормоча проклятия в адрес инфляции, муниципалитета и лично Скотленд-Ярда.
Марти вдохнул воздух полной грудью, картинно опираясь на трость.
— Чувствуете, Уильям? — спросил он, щурясь на солнце. — Воздух стал чище. Это запах победы. Мы только что обезвредили бомбу замедленного действия.
— Мы заставили бухгалтера вынести мусор, сэр, — ровно уточнил Уильям, пряча блокнот во внутренний карман.
— Мелочи! — отмахнулся Марти, чей уровень самодовольства сейчас превышал высоту колонны Нельсона. — Сегодня мусор, завтра — бубонная чума. Мы сработали на опережение. Скотленд-Ярд должен бы выдать нам медали, но я, так и быть, соглашусь на скромную благодарственную грамоту.
Детектив изящно поправил галстук и сделал широкий, уверенный шаг к краю тротуара, собираясь эффектным жестом остановить кэб.
— А теперь, напарник, я угощаю! Мы заслужили лучший чай в Лондоне и...
В этот момент судьба, которая, как известно, категорически не переносит излишнего пафоса, решила внести свои коррективы.
По улице неспешно двигалась огромная, ярко-оранжевая муниципальная поливальная машина. Водитель, насвистывая веселую мелодию, как раз включил боковые форсунки на полную мощность, чтобы смыть накопившуюся пыль с бордюра.
Раздался оглушительный гидравлический вздох.
Мощная, бескомпромиссная струя воды, щедро смешанной с уличной грязью и бензиновой радугой, ударила в тротуар и идеальным рикошетом накрыла Марти Траблтона с ног до головы.
Это длилось всего секунду. Когда водяная взвесь осела, перед Уильямом стоял уже не блестящий лондонский денди, а мокрый, ошеломленный человек. С полей котелка мерно капала мутная жижа. Безупречный клетчатый пиджак мгновенно превратился в тяжелую, пропитанную городской экологией губку.
Марти медленно, с достоинством истинного стоика, провел рукой по лицу, стирая грязь.
— Хм... — только и произнес он. — Вода с отчетливым привкусом машинного масла и... пережаренных каштанов.
— Сэр! — Уильям поспешно извлек платок. — Вы в порядке?
— Я мокрый, Холл. Но дух мой сух и несгибаем, — ответил Марти, хотя голос предательски дрогнул.
Он посмотрел на лакированные оксфорды, которые теперь выглядели так, словно в них пытались перейти вброд Темзу во время отлива.
— Пожалуй, чаепитие придется отложить, — философски констатировал детектив. — Мне нужно переодеться и кое-что обдумать. В этой грязной воде я почувствовал странный привкус... кажется, это была пыльца редкой амазонской орхидеи. Возможно, поливальная машина — это прикрытие для контрабанды экзотических цветов!
Марти Траблтон вздернул подбородок, расправил мокрые плечи и, шлепая промокшими ботинками, зашагал прочь, навстречу новым, не менее абсурдным приключениям. Уильям лишь тихо вздохнул, раскрыл зонтик над головой неугомонного напарника (хотя дождя не было) и поспешил следом.
Говорят, от мусора невозможно избавиться окончательно. Его можно сжечь, закопать или запереть в сейфе, но он всегда найдет способ вернуться в вашу жизнь — в виде квитанции об оплате, чувства вины или струи грязной воды из-под колес муниципальной техники. В конце концов, в этом городе у каждого есть свои грязные секреты. И пока одни пытаются спрятать их под покровом ночи, другие, в клетчатых пиджаках и с мокрыми котелками, всегда готовы вытащить их на свет божий. Даже если для этого придется немного испачкаться.
