Художник Маслов

Вспоминает Владимир Пашин
(«Совиновские рассказы»)

70-е годы, южный район Западной Сибири

Зарплату колхозникам выдавали один раз в месяц. От семидесяти до ста двадцати рублей в зависимости от должности, сезона и фронта выполненных работ. Когда кассир привозил деньги, народ собирался возле кассы, ждал, когда откроется окошко выдачи. Занимали очередь, толкались, мужики курили, женщины волновались.

И вот кассир выкрикивает фамилию по ведомости, сверяется с суммой, работник подходил, получал, пересчитывал тут же у кассы и шёл домой или в магазин, если они еще были открыты.

А что было в магазинах? Спиртное не выводилось. Часть получки работяги тратили на алкоголь, поэтому некоторые жёны старались получить зарплату на мужей, боясь, что после на житье не останется.

Если верно помню, водка «Московская» стоила 3 р. 62 к, «Столичная» подороже 4р. 12 коп. Обилие рыбных консервов: «Щука в масле», «Фрикадельки», «Консервы из частиковых рыб». Большинство товаров продавали на развес, в магазине за прилавком стоял большой тюк оберточной бумаги, — продавец разматывал и отрывал нужный кусок, ловко сворачивал кулек и взвешивал нужный товар. Совочком добавлял — убавлял сахар, крупы, семечки. Нарезал ножом сливочное масло, халву.

В жестяных банках было очень плотное, густое повидло сливовое, абрикосовое — его тоже продавали на развес, нарезали брусками, упаковывали в пергаментную бумагу.

Разнообразие конфет. Мои любимые были «Кара-Кум» и «Мишка в сосновом бору». Леденцов — сладкое липкое море.

Подсолнечное масло было только нерафинированное, его привозили в бочках, выбивали пробку, вставляли ручной насосом и накачивали нужный объем в тару покупателя. Запах стоял на весь магазин.

Но особый ажиотаж вызывало появление в Совиново пива. Бутылочного в семидесятых не помню на полках. Зато примерно раз в квартал ценный солодовый продукт привозили в деревянных бочках. И что характерно — первым покупателям в этот день доставался качественный напиток, а на второй день народ замечал, что пиво уже не того вкуса — нет пены, нет насыщенного вкуса.

Якобы даже записку кто-то нашел у прилавка, где продавщица предупреждает сменщицу: «Надя, пиво больше не разбавляй, я уже сделала, а то мужики будут бузить».

Работал у нас в Совиново художник Маслов, мастер по мозаике. Большого таланта и терпения человек. Кропотливую работу творил. Сам красил стекло в разные цвета, резал на маленькие кусочки и подбирал эскизы помпезно-социальной тематики, по запросу времени и политического курса.

Оформлял красочными мозаиками стены школы, столовой, магазина, дома культуры. Запомнилось мне в клубе яркое панно, на котором девушки в национальных костюмах по числу республик СССР, а в школьном зале бодрые пионеры — «Всегда готов!», в холле школы профиль Владимира Ильича с надписью «Учиться, учиться и еще раз учиться...»

За свою работу Маслов получал зарплату хорошую и регулярные премии. Одним из первых в селе купил личный УАЗ — 412. При том щедрый был человек. Легко расставался с деньгами. Как-то раз в магазине при нем соседский ребенок Пашка просил у матери-доярки велосипед.

Мать воспитывала Пашку одна. Честно сказала, что нет средств на дорогую игрушку, надо копить. Маслов тут же шагнул к прилавку.

— Я беру велосипед.

Потом повернулся и подмигнул:

— Это тебе. Владей, Пашка!

Широкой души был художник Маслов. Бессовестные граждане этим пользовались. Например, после очередной гулянки кто-то мог к нему подойти с просьбой вернуть долг.

— А разве я у тебя занимал? — сомневался Маслов.

Но послушно лез в кошелек за деньгами. Верил на слово.

У Маслова была маленькая собачка, дворняжка. И вот приходит знакомый, с кем недавно бутылочку распивали. Жалуется.

— Вчера твоя шавка мне штаны порвала. А они дорогие, от парадного костюма, надо бы возместить ущерб.

— Сколько я тебе должен? Назови сумму, — конфузился Маслов.

И платил без споров.

Сказать по правде, в те годы часто колхознички выпивали. Часто и помногу. Сейчас пьянства куда меньше стало в Совиново. Старые выпивохи померли в девяностых, сгорели, утонули, самоубились от тоски. А новый народишко в основной массе жмется, крутится, старается денежку заработать и красиво пожить. Копят совиновцы на машины, бытовую технику, ремонты, городское жилье, учебу детям, отпуск на море.

Матерого пьяницу сейчас никто на работе держать не будет. Все производство в частных руках. Не работаешь — не получаешь зарплату. Без профсобраний, без взятия на поруки, как было при советской власти, а просто, если лодырь и гуляка — пошел вон!

К сожалению, талантливый художник Маслов тоже любил выпить. Однажды привезли в сельпо пиво в бочках. Каждая бочка больше ста литров объемом. Заходит в столовую Маслов.

— Я беру целую. Мужики! Кто хочет угоститься, найдите машину, доставьте мне бочку домой, будем гулять.

Мужики посовещались и наладили такую организацию труда, что могли бы уже построить коммунизм в отдельно взятом населенном пункте досрочно. Тут же появился самосвал, а в кузове лежали три деревянные плахи для подъема ценного груза.

Мужиков собралось много. Каждый готов был приобщиться к общему делу, хотя бы прикоснуться к деревянному остову с пенной влагой внутри. В предвкушении будущего застолья граждане чуть ли не на руках занесли бочку в кузов. Образовалась толпа — люди мешали друг другу, путались под ногами.

Доставка товара к дому Маслова произошла в мгновение ока. Жилье Маслов снимал у местной хозяйки. Места мало, народу — толпа, ступить некуда. Пришли те, кто даже не принимал участие в погрузке.

Три дня разливалось хмельное море. Люди менялись. Одни уходили, другие появлялись. Один прораб — строитель оказался самый выносливый, ночевал у бочки две ночи и что интересно — когда заснул, сидя, повалился на пол — изо рта хлынул пивной фонтан, организм уже не принимал в себя дармовое угощенье.

Да, было дело...

А еще запомнилось, как в Совиново привозили чешское пиво в оцинкованных бочках, открыть и разбавить нельзя. Градусов больше. Да и вкус был приятнее.

И вот слышит народ, что привезли чешское. Бросали дела, кто где услышал — срывался с места занимать очередь, иначе можно ни с чем остаться. Не хватало времени заскочить домой за тарой. Но, в таком случае, куда цедить ценный товар?

Смышленые совиновцы покупали в том же киоске дешевые маринованные кабачки или помидоры в трехлитровых банках, содержимое вываливали у забора в канаву и подставляли пустую ёмкость под чешское, золотистое, мягкое.

Вку-усное!

Художник Маслов с женой и дочкой прожил в Совиново несколько лет, закончил свои картины- мозаики и уехал в другую местность творить новые соцшедевры и радовать народ широтой и глубью загадочной русской души.