У Торбаковских логов

Вспоминает Владимир Пашин
(«Совиновские рассказы»)

60-е годы

Тогда я как раз закончил девятый класс и с особым вниманием слушал все новости про армейский призыв. Я был здоровый, спортивный — службы не миновать, своего часа ждал с трепетом и легкой тревогой.

Все наши парни, достигшие возраста 16 лет, должны были пройти призывную комиссию. Военкомат находился примерно в ста километрах от Совиново — в районном центре Омутинское. Асфальтированных дорог меж деревнями еще не было в округе. Весной, летом и осенью часто шли проливные дожди, дороги превращались в непролазную грязь.

Однажды утром группа наших призывников выехала в Омутинку на колхозном автобусе. Ребята успешно прошли осмотр, подтвердили документы, а обратно их довезли примерно треть маршрута и высадили, потому что путь размыт, транспорт увяз.

— Дошлёпаете сами! — заявил водитель.

И так двадцать километров пацаны должны были топать до Совиново. Молодежь веселая, бодрая, — все годны к службе, чем явно гордились. Неслуживших-то у нас тогда браковали девчата, мол, с изъяном, раз не взяли.

Первым делом с шутками -прибаутками зашли парни в деревенский магазинчик по пути, набрали горячительных напитков, а в компании у них был такой Виктор — парень домашний, не любил выпивать и куролесить. Шумная ватага его тяготила, парни часто останавливались покурить и хлебнуть из бутылок, Виктора же тянуло домой, вымотался за день.

Вот он и придумал повод, который заставил бы поспешить, дескать, обещал помочь недужной матери по хозяйству, надо вернуться засветло. И пошел он один, когда до Совиново оставалось еще километров девять.

Темнело. На пути крутой спуск на мосток через речку, слева кладбище заброшенной деревни Торбаково. О нем давно ходила недобрая слава. Только будущему солдату негоже вспоминать бабкины сказки. Виктор торопко шагал вперед, радуясь, что не надо дожидаться захмелевших товарищей.

Когда перешел мостик и начал подниматься на горку вверх, вдруг увидел, что сбоку со стороны кладбища наперерез ему движется белесая фигура, по контурам похожая на высокого человека, скользящего над землей.

Тумана не было, небо ясно и Витька даже капли алкоголя в рот не брал, померещиться ему не могло. Потом вспоминая, рассказывал, как холодный пот прошиб и по всему телу дрожью прошибло, стало необъяснимо жутко, идти вперед он не смог и повернул обратно.

Да еще приспичило оглянуться — заметил, что белесое облачко-саван медленно поплыло обратно, в сторону кладбища, будто разумное существо со своими мыслями и желаньями.

Спустя час Виктор встретил на обратной дороге разгоряченную компанию сверстников, соврал, что ногу натер и, притворно хромая, вместе с ними спокойно без всяких помех пересек мост. А там уж недалеко и дом.

Только спустя некоторое время Виктор рассказал свою историю матери, а та поделилась с моей бабушкой, от нее и я узнал подробности вечерних приключений земляка. И можно бы списать на впечатлительность уставшего парня, но с этим кладбищем были связаны и другие страшноватые байки.

В то же лето мой одноклассник Ваня Басов должен был отвезти колхозные документы в соседнее село, — дядя его работал в администрации, часто отправлял с подобными поручениями. У нас в Совиново была хорошая конеферма, где подростки много свободного времени проводили, вот Ваня и попросил лошадь, чтобы скорее добраться.

Накануне был сильный дождь. Дорога грязная, возвращался уже затемно, лошадь шагом пустил, сам едва не дремал — тепло, тихо, кузнечики строчат в зеленях. Возле Торбаковского кладбища у того же моста лошадь зафыркала, затрясла гривой, выражая беспокойство и страх.

Дрожь ее мигом передалась седоку, — Ваня бросил узду, не стал сдерживать животное, припал к взмыленной шее, пытался уговаривать, утешать. С трудом заставил двигаться вперед, перейти мост через речку.

И лишь когда кладбище осталось позади, лошадь понеслась во весь дух, будто спасаясь от погони.

Когда же Ваня оглянулся — со стороны кладбища увидел белую пелену, движущуюся за ним по мосту, а в ней угадывались контуры человеческой фигуры.

Лошадь мчалась во всю прыть, будто грозила ей смертная беда. А если бы споткнулась? Темнота, грязные, разбитые колеи, хруст костей...

Ну, слава богу, обошлось! И вновь поползли по Совиново страшные истории о заброшенном кладбище.

В 1920 году в торбаковских логах были расстреляны местные кулаки и приписанные к ним зажиточные селяне, не захотевшие по доброй воле отдать скот, мясо, яйцо, шерсть и зерно (продразверстка). Может, их души, спустя сорок лет, и рвались к людям, требуя отмщения или желая в чем-то оправдаться.

Или там бродили тени коммунистов, замученных во время кулацко-эсеровского мятежа 1921 года. Повстанцы не щадили ни женщин, не детей. Только в нашем районе действовало несколько разрозненных банд, в состав которых входили и простые крестьяне, не желавшие принять тяжесть продразверстки, а значит, и саму советскую власть.

Замечательную учительницу из Ишима — Шаронову Евфалию Васильевну бандиты похитили, долго мучили и живьем распилили в лесу на козлах за то, что рассказывала детям о борьбе с царским режимом.

Мятеж был жестоко подавлен отрядами хорошо вооруженных красноармейцев, но кровавые сибирские вендетты еще долго продолжались на местах.

Отголоски Гражданской войны памятны по югу Тюменской области чудовищными зверствами с обеих сторон — среди противников и строителей Советской власти. Рубили лес — крепко летели щепки... кому в бровь, кому в глаз, а кому прямиком в сердечную мышцу.

Возможно, лога и поляны близ Торбаково, Совиново и Лабино все еще прячут под дерном свои горькие тайны — разбитые прикладами и пулями черепа, скрученные за хребтом запястья.

А в нашем Совиново построен обелиск в память о коммунистах — жертвах бандитского восстания.

Мы также пытались искать информацию о земляках того страшного времени в Интернете. Нашли вот такой список:

(привожу далеко не полным, перечитываю имена — так называли в наших краях мужчин, рожденных в конце XIX в. — Иван, Даниил, Терентий, Яков, Осип, Василий, Маркел, Степан, Филат, Гаврил, Родион, Прохор, даже Клавдий — это наша история)

Батурин Даниил Минеевич (1870)
дер. М-Трошино.
Дата расстрела: 18 сентября 1937 г.
Дата реабилитации: 12 мая 1989 г.

Бельмесов Терентий Федорович (1881)
Место рождения: Тобольская губ., с. Агарак
Приговор: 10 лет, 5 лет поражения в правах
Дата реабилитации: апрель 1989 г.

Береженцев Петр Данилович (1874)
Место рождения: Юргинский р-н, с. Агарак
Дата расстрела: 25 ноября 1937 г.
Дата реабилитации: апрель 1963 г.

Богданов Маркел Кондратьевич (1883)
Место проживания: дер. М-Трошино.
Дата расстрела: 25 ноября 1937 г.
Дата реабилитации: апрель 1963 г.

Булатников Василий Федорович (1876)
Место рождения: Тобольская губерния, Ялуторовский уезд, с. Агарак
Профессия / место работы: священник
Дата расстрела: 1921 г.
Дата реабилитации: 19 ноября 1992 г.

Володин Филат Киприянович (1912)
Место рождения: Омская обл., Юргинский р-н, дер. Малое Трошино
Приговор: 10 лет ИТЛ

Груздев Валентин Михайлович (1920)
Место рождения: с. Агарак, ныне Юргинский р-н
Приговор: ВМН
Дата реабилитации: 3 октября 1947 г.

Кармацких Прохор Гаврилович (1870)
Место рождения: Юргинский р-н, с. Агарак
Дата расстрела: 25 ноября 1937 г.
Дата реабилитации: апрель 1963 г.

Комаров Осип Афанасьевич (1876)
Место рождения: Юргинский р-н, дер. М-Трошино
Дата расстрела: 8 сентября 1937 г.
Дата реабилитации: 4 мая 1989 г.

Комаров Родион Федорович (1868)
Место рождения: Юргинский р-н, дер. Б-Трошино
Дата расстрела: 25 ноября 1937 г.
Дата реабилитации: апрель 1963 г.

Королев Яков Антипович (1869)
Место рождения: Юргинский р-н, дер. М-Трошино
Дата расстрела: 25 ноября 1937 г.
Дата реабилитации: апрель 1963 г.

Кочкин Платон Васильевич (1856)
Место рождения: Уральская обл., с. Мало-Трошино
Приговор: ВМН.
Дата реабилитации: 23 июня 1989 г.

Степанов Клавдий Захарович (1899)
Место рождения: Юргинский р-н, дер. Агарак
Дата расстрела: 24 марта 1938 г.
Дата реабилитации: 9 февраля 1957 г.

Чемакин Гаврил Васильевич (1897)
Место рождения: Юргинский р-н, дер. М-Трошино
Дата расстрела: 25 ноября 1937 г.
Дата реабилитации: апрель 1963 г.