тормозное
за смертность нам немногое простят. на наши деньги купят нам пощечин. а люди добрые, чужие и не очень, минутками молчанья отмолчат.
последних слов сырое ремесло оплачивают плачем по искусству аукционы чувств. вразвес искусно победами добра тогует зло. зажмуренным нарочно не проспишь рассвет последний, наспех сотворенный. фетиша шиш развеешь на иконы, кумиров съешь со скатертей афиш, забытые не вспомнишь имена /закованные в клавиши рояля/ отступников, что первыми ступали из виндовсов назад, на крест окна, изменников, что изменили мир, не примирившись с миром ни на йоту, презревшие доходную работу под купола расписывать сортир. все те же на манежах. в свете рамп, глухих потемках оркестровой ямы пюпитры, литры, метры, гаммы, граммы. влюбленный феб. невыдавленный раб.
……………………….. вне времени. вне жизни. гулкий транс. летит какой-то белый ворон с дальним /спасибо, не прицелом/ моментальны прозрения, когда лишили глаз. по торрмозам. взбесилось естество. со стен. с экранов. в двери. в окна. в душу /как не хватает ледяного душа теплолюбивой нечисти его/, когда не слышишь собственных шагов на переменах в бесконечной школе, когда уже не прячешься от боли за якоря картонных ярлыков, идут в тираж продажные тылы, что сил на реверансы не жалели. забраковав знакомые тоннели, вдруг видишь свет на кончике иглы. доспехи сброшены. и все до одного слетают статусы, успешные успехи. не умирать же у разбитой бэхи.
не умирать уже ни у чего.
