Брод

Вчера, проснувшись, понял, что не хочу на работу. Стал искать, чего же хочу. Решил ехать в электричке в наушниках и смотреть в окно. На перроне встретил слегка знакомого, который стал зазывать меня на собрание одной из протестантских церквей. Сказал, что еду в Кисловодск. Спрашивает, а что, там тоже церковь есть. Отвечаю ему, в Кисловодске наверняка есть церковь, но мне просто нужно в Кисловодск. Ехали несколько станций общаясь. Он рассказал, что намерен в кратчайшие сроки построить дом, а ему никто не верит, но он сделает, у него личная договорённость с богом, и когда он это сделает, это станет свидетельством божьего величия. Спросил у меня, сколько я возьму с него денег за определённые работы. Ответил ему, что за деньги на него я работать не стану, что готов помочь в следующем формате — по его требованиям и желаниям выдам ему готовое техническое решение и расскажу, как воплотить. В моментах, которые он не может сделать сам по знаниям, сделаю я. Хорошо, говорит, а сколько это будет стоить. Я повторил ответ. Он сильно удивился и, кажется, даже расстроился. Картина его мира плыла. Ещё он сказал, что очень продвинут духовно, намного выше почти всех. Ответил ему, что он в опасности. Он вышел, я вставил наушники и стал смотреть в окно. Хорошо знаком с их пастором, иногда общаемся, иногда делимся, на связи не условно, при встрече обнимаемся, могу обратиться как "миха братан". Кому поп, кому попутчик. 

Вагон сильно забился. Со мной оказались три женщины, явно родня, соседний отсек заняли их детишки. С женщинами напротив мы встречались глазами, задерживая взгляд. Потом они стали смотреть на моё колено и улыбаться. На колене сидела белая бабочка. Так и сидела до конечной станции. 
За окном были зелёные холмы и горы. Думал было сойти и пойти, но всегда есть причины не делать. 

На обратном пути позвонил друг. Я вышел на промежуточной станции. При подъезде увидел на перроне первого попутчика, ждущего электричку, привезшую меня, чтобы уехать на ней. Я вышел и сел в машину друга. Ездили, попутно разговаривали. У него тревоги. У всех тревоги. И у меня присутствуют, если позволить. Ну а чо, говорю другу и себе, миру. Делаем что до́лжно, будет что должно́. В приоритете дух, а не колбаса. Просрёшь приоритет — станешь колбасой. 

Часто слышу слово бензин. Когда-то, умываясь, понял очевидное. Что необходимы воздух, вода и пища. Добавляя в этот состав что-то ещё, делая важным лишнее, а потом лишаясь этого, получаешь страдания. Уподобим, условно назовём это лишнее бензином. Было, я даже кололся бензином. Без бензина не ехал. Прежде чем ехать, нужно добыть бензин. А ехать надо. Кормить, обеспечивать. Кормиться. 
Когда в городе бывали перебои с бензином, или барыги задирали цены на бодяженную дрянь — кого было винить — несправедливость мира, халатность ответственных, или себя, добровольно нуждающегося в грязи. Постарайтесь перекумарить, живые люди. 

Сегодня вышел, очередной квест. Перед выходом придумал условие — кофе, потом не важно куда, главное малолюдно, и чтоб не сильно в гору и не под солнцем. Прошёл мимо кофе. Дошёл до леса у подножия гор. Пошёл тропами. В лесу нельзя без тропы. В лесу всегда есть тропа. И есть ложные тропы, нечто похожее на тропу, способное увести, завести и утопить. Шёл, слушал, смотрел. Думал о живом и о животном. О флоре и фауне разных климатов. О нравах этих флор и фауна и о том, чем эти нравы обусловлены. 

Встретил бронтозавра. Присел, рассматривал, сопоставлял масштабы с муравьём, семенем клёна, деревом клёном, моей подошвой, пятиэтажкой, жизнью и смертью. 
Внезапно сзади раздались хоровые проклятия. Три женских богатыря шагали и сеяли разруху и смерть. Это было явно чуждое для окружающего мира. Я не нашёл, какому животному их уподобить. Не нашёл в памяти такой живой твари. Наверное, в этом и есть величие человека. 
Они громко и обильно лили негодования и проклятия на своих родных, на кого-то ещё, на весь мир. Главным мотивом было "а они, а мне, а я". Закончив свой туристический отпуск они с удовольствием будут вспоминать, как славно обменивались говном. Мне стало их очень сильно жалко. Они не выстроили мира внутри, поэтому устроили войну снаружи. Стало сильно жалко, потому что они убеждены, что их шнурки надёжно завязаны. Жалко тех, кого они втягивают в воронку смерча своего падения. И себя тоже пожалел за эту воронку, и поругал за мелькнувший оттенок недовольства. 

За деревьями был остров строений, отель "Затерянный рай". Он очень сильно гудел. Не знаю, что делает, воздух себе охлаждает, или пиво, но гудит значительно. Подумал, что если человек видит, как у него из носа течёт кровь, а из горла гной, это наверное тревожит его. Если человек видит, что такое происходит с другим человеком, то реакция уже будет зависеть от многих факторов. Возможно, он сам стал причиной происходящего с другим, возможно, это было целью. Так вот, что говорить о том, как давно человек заметил, что живому миру, в котором он обитает, сильно нездоровится из-за действий человека. Выход найден — система очистки воды для питья уничтожает атмосферу. Дальше разберёмся, на наш век хватит. Господи, божечки мои, только бы хватило нам на наш век. А если не будет нам хватать, пусть лишние сдохнут. 

Перед глазами пролетела пушинка из мультфильма Хортон. 

Местами видны следы раскопок, валяются ошметки разноцветных изолент. Люди искали бензин. 

Встретил дедушку. Добрый день говорю. Здравствуйте хрипит. Здравствуйте и Вы, отвечаю. 

Выбирая и выбирая в сетке троп, направо налево, потом понял, что уже крутовато топаю, что прям в гору пру, цепляясь за корни. В итоге сижу под солнцем на скале, свесив ноги в обрыв. 

Разнообразные бабочки, паучки, цветочки. Звон цикад, птицы, пейзаж. Стрекозы. Гул машин издалека. Иногда голоса людей, но сюда не идут. В сумке вода и отрава. В атмосфере воздух. 
Пойду пожру. 

Всем — добра.