Вересковый эль (художественный перевод баллады Р. Стивенсона «Heather Ale»)

Медовый напиток из вереска

Теперь уж не вспомнит никто,

А был он приятнее хереса,

Вкуснее, чем пиво, раз в сто!

 

В горах малорослые жители

Напитка желанного сласть

Варили в пещерной обители,

Чтоб выпив, блаженно упасть.

 

Шотландская армия грозная

Безжалостного короля

Пришла к медоварам. Как слёзами,

Заплакала кровью земля.

 

Ощерясь ухмылками глупыми,

Все горы и гладь берегов

Шотландцы усыпали трупами

Своих малорослых врагов.

 

Народ медоваров не выстоял,

Финалом земного пути

Украсив поляны цветистые,

Чтоб вереском вновь прорасти.

 

И снова цветение летнее,

И вереска трепетный цвет:

Чем трепетнее, тем заметнее —

Напитка пьянящего нет.

 

В породы скалистые твёрдые,

В знакомые складки земли,

Малютки — простые, но гордые —

Рецепты свои унесли.

 

Закатное солнышко клонится

На вересковые поля.

Несётся шотландская конница

Безжалостного короля.

 

Сверкая свирепыми взглядами,

Скользит по полянам легко.

Рецепты, казалось бы, рядом, и...

И всё же они далеко.

 

Малюток — будь взрослые, дети ли —

Под пытки сейчас бы, в тюрьму!

Но вот медоваров приметили.

Последних, видать по всему.

 

Под ласковым солнышком карлики

Стояли, похожи лицом:

Мальчишка ссутуленный маленький

Со старым горбатым отцом.

 

К обрыву над волнами пенными,

Где ветры выводят мотив,

Пригнали их. Щурились пленные,

Ни слова не проронив.

 

Пугая всех взорами лютыми,

Зубами скрипя и седлом,

Король нависал над малютками,

Творя безнаказанно зло:

 

«Всю душу из вас, твари, выну я,

Я буду вас жечь на огне!

Но эля рецепты старинные

Вы всё же откроете мне!»

 

Любуясь вершинами горными,

Покорно терпимые к злу,

Молчали малютки упорные.

Дробилась волна о скалу.

 

Трепал ветерок людям волосы

И гладил изгибы их лиц.

Вдруг карлик сказал тонким голосом,

Похожим на пение птиц:

 

«В костре над горящими ветками

Мне пыток не вынести боль,

И тайну, хранимую предками,

Тебе я открою, король!

 

Мне цепи в темнице подвальчика

Милее, чем смерть над огнём.

Но только убить нужно мальчика,

Мне стыдно открыться при нём».

 

Шотландец движеньями ловкими

И руки, и ноги в узлы

Связал на парнишке верёвками,

И скинул его со скалы.

 

Пронзительно пискнув по-кроличьи,

Отправился парень ко дну.

И криком, исполненным горечи,

Старик отвечал пацану:

 

«Вынослив я к миру подлунному,

Под старость и к боли привык,

Тебе же под пытками, юному,

Могли развязать бы язык!

 

Шотландцы же, знайте заранее:

В прохладу родимых земель

Уйдёт со мной тайное знание —

Медовый из вереска эль»