Воля случая
«Самый жалкий раб — это человек, отдающий в рабство свой разум и признающий истиной то, чего не признает его разум»
Лев Николаевич Толстой
«Я забыт в сердцах, как мёртвый;
я — как сосуд разбитый»...
Псалтирь (30:13)
За два тысячелетия до Рождества Христова и за три с лишним тысячи километров к западу от побережья Южной Америки...
Пуп Земли — самое уединённое место на планете.
И безбрежный океан вокруг...
Агаполо тяжко вздохнул — пожизненная ссылка в окружении таких же несчастных, как и он, на необитаемом острове с потухшим вулканом означала крушение всех его надежд... Отсюда не убежишь — некуда бежать! И не улетишь — он не птица...
Правда, им оставили кой-какую провизию — поддержать их на первых порах. И набор нехитрых инструментов для выживания. Вот и всё.... Ну а дальше — живите как знаете! И Агаполо снова вздохнул.
— За что такая жестокость? — Обратился он к Лонелохо, с которым когда-то бок о бок гнул спину в подземных шахтах, добывая золото и алмазы, и выплавлял олово и бронзу на материке. — Мы тут умрём!
— Дабы впредь неповадно было! — Лонелохо безразлично пожал плечами, краем глаза наблюдая за тем, как воздушные корабли один за другим поднимались вверх и растворялись в безоблачном небе. — Боги оставляли своих провинившихся слуг на произвол судьбы...
«За откровенное хулиганство, повлёкшее за собой многочисленные жертвы!» — Так сказал сам Это’т, самый главный из богов. Сказал так, как будто подписал им всем смертный приговор. Немудрено, что Агаполо тогда очень сильно удивился — ну не знал он, что у богов иной меры наказания, кроме как многолетнего заточения или пожизненной ссылки-то и нет...
Агаполо не знал — смеяться ли ему или плакать. Выручил Лонелохо.
— Уже темнеет, — как бы между прочим, констатировал он. — Пойдём, перекусим тем, что Это’т послал! И спать...
Какой уж тут сон! — Вяло запротестовал Агаполо, но от поданного куска не отказался и вскоре попросил другой. В то время как почти у всех просто пропал аппетит, Агаполо всё никак не мог насытиться. Оригинальный способ подавления нервного стресса вскоре дал о себе знать, и Агаполо ударился в приятные воспоминания.
— А помнишь?.. — Добродушно икая, удовлетворённо вспоминал он очередной эпизод.
— А как же, помню! — Лонелохо тоже было что вспомнить — «Это он — Лонелохо — был бесспорным проводником отнюдь небесспорных идей Агаполо! И когда Агаполо наотрез отказался проливать пот во славу богов, его верный друг Лонелохо подбил к этому всех остальных. И подземный завод тут же вмиг опустел!» — Лонелохо зябко поёжился, не вникая в суть очередных разглагольствований Агаполо... — «Это он — Лонелохо — первым сел за волшебный штурвал, когда его старый друг Агаполо поделился с ним своей сокровенной мечтой захватить воздушные корабли и лететь с ним хоть на край света куда глаза глядят! И не их вина, а скорее беда, что пока Лонелохо искал подходящие ориентиры на горизонте, кто-то то ли по недомыслию, то ли по злому умыслу засветил режущий луч и повёл им по этой пустынной равнине. И понесло!» — Лонелохо с раздражением сплюнул. — «Насмехались над богами, безрассудно уродуя землю лихо закрученными спиралями и всякой чепухой. Взять хотя бы ту гнусную обезьяну с безобразно закрученным длинным хвостом!»
— Столько кораблей столкнулось, сколько людей разбилось.... Стоило ли эту ерунду городить? — Лонелохо был вконец разочарован.
— Воля случая... — Агаполо тоже вспомнил тот недавний конфуз — огненные лучи постоянно накладывались и пересекались друг с другом, но воле случая было угодно сохранить эти трагикомические картины в небезызвестной пустыне Наска на века, а их сумасбродных создателей послать... куда подальше! Пуп Земли станет островом Пасхи — именно островом Пасхи назовёт Пуп Земли адмирал Роггевен в 1722 году. Но то будет потом...
... А на следующий день, проведя сумбурную и бессонную ночь, Агаполо решил действовать. Он намеривался загладить свою вину перед богами. Весьма необычным способом, достойным уважения, дабы обратить на себя внимание. Агаполо твёрдо уверовал в то, что его почин будет тут же поддержан всеми и со временем замечен богами. Прихватив с собой ультразвуковой нож, Агаполо отправился на поиски подходящего материала для предстоящей работы. И вскоре нашёл то, что искал — в кратере потухшего вулкана.
Встревожившись неожиданным исчезновением своего закадычного друга, Лонелохо вскоре нашёл своего Агаполо — в импровизированной каменоломне. Агаполо резал скалу с такой страстью, что у Лонелохо создалось ложное ощущение, что перед ним не скала, а глина.
— Что это ты, с места — и сразу в карьер? — осторожно поинтересовался он, с любопытством рассматривая ещё не завершённую нескладную статую с невероятно вытянутыми ушами и несоразмерно вздутым животом. — И куда ты её потом?
— Установим на побережье! — Ты поможешь мне или нет?
— Помогу, Агаполо, — безропотно согласился с ним Лонелохо. — Мы все поможем тебе! Только зачем?
— А что, ты знаешь, другой выход? — вдруг ополчился на него Агаполо. — Охотиться на пролетающих птиц? Или сходить с ума?! — Агаполо знал, что говорить.
...Корабль видели многие, и на всеобщую галлюцинацию это не было похоже и на мираж тоже — все явственно слышали давно подзабытый ими вибрирующий звук бешено вращающихся лопастей винтов.
— Это Тот... тот самый Тот! — Агаполо был в полном отчаянии.
— Что Тот, что Это’т — всё едино! — Хмуро обронил оказавшийся рядом с ним Лонелохо. — Зря стараешься, Агаполо...
— Не по-божески это, брат! — Тот укоризненно закачал головой. — Не для того мы создавали людей, чтобы гноить их заживо посреди океана.
— Ты там был? — Нехотя отозвался Это’т. — Что ты видел?
— Много статуй вдоль побережья — покаяние в камне, брат!
— Это как понимать? — Это’т досадливо поморщился, недоумённо передёрнув плечами.
— Мы ещё здесь, спасите нас, заберите нас отсюда!
— Ну и забирай! — Это’т сделал великодушный жест. — Если они там действительно все раскаялись...
Тот недоумённо поднял брови.
— Новое месторождение залежей алмазов! — Пояснил Это’т. — Ты не возражаешь, брат?!
— Сам Это’т, учитывая ваше откровенное раскаяние в злополучном инциденте, — молодой бог с содроганием покосился на однообразные скорбные лица каменных истуканов вдоль береговой линии, — послал меня сообщить вам, что ваш глас услышан, и вы прощены! Всем подготовиться к посадке на корабли! Повторяю — всем подготовиться...
Тысячи людей, подталкивая друг друга, тут же устремились вперёд.
— Без паники! — Молодой бог тщетно пытался перекричать восторженно ревущую толпу. — Места хватит всем...
Лонелохо оглянулся — Агаполо среди них не было...
Лонелохо нашёл своего Агаполо — заваленного грудой камней, с застывшей улыбкой на устах. В остекленевших глазах Агаполо отражалось ультрамариновое небо — Агаполо уже собирался уходить, когда произошёл этот странный обвал. Вот уж поистине воля случая...