Дура

...— Петя, нет, ты только послушай!
Каждый день он встречает её в метро, едет с ней, провожает до входа в магазин.
В обед — обязательно гуляют вместе. Шоколадки ей покупает, другую мелочёвку.
После работы — опять вместе едут в метро, потом провожает куда ей надо. То ли на танцы, то ли в институт.
В каждую субботу норовит встретиться.
На днях она чуть не плакала, — в вагоне метро парень видный на неё загляделся, так как тут познакомишься, когда этот Квазимодо всё время рядом? Да ещё и сцену ревности закатил.
— А почему Квазимодо?
— А я их случайно как-то вместе увидела. Меньше её ростом, выглядит вообще как школьник, рюкзак за спиной, причём не пустой, а какой-то дрянью туго набитый. Под этим рюкзаком ссутулился — ну чистый Квазимодо!
— Может, работа какая престижная?
— О чём ты говоришь! Что-то невнятно-невразумительное, сдаётся мне, гроши получает. Ну разве это партия моей Анечке? Поговори, пожалуйста, с ней, она же тебя уважает.
Пётр Иванович взглянул на сестру. И действительно, жалко её. Ведь Аня у неё, по большому счёту, самое дорогое в жизни.
Муж, да ещё второй, явно не в счёт.
Да и совершенно объективно надо признать — Аня, дочка сестры, в свои двадцать пять была настоящей красавицей.
Чёрнобровая, фигуристая, сексуальная.
Как создана для.
Пётр Иванович и сам не раз думал — Ох, и повезет кому-то!
— Хорошо, поговорю. Она сейчас дома?
— Ну да, в своей комнате.

— Анечка, здравствуй! Как поживаешь? Чего, вроде как пригорюнилась? Это в твои-то годы?
— Да всё нормально, дядя Петя. К сессии вот готовлюсь — я же второе высшее решила получить.
— К сессии — это правильно. Но знаешь, Аня, у меня к тебе разговор небольшой есть. Буквально минут на пять.
Там вон мама жалуется, что с ухажёрами тебе не очень везёт. А последний вообще пристал, дескать, как банный лист.
— Та, наговорила вам уже. Глупости.
— Нет, это не глупости. Вот послушай меня.
Ты же экономический заканчивала, должна в цифрах хорошо понимать.
Вот смотри — в сутках двадцать четыре часа. Ты на работу на сколько, на девять ездишь? Значит, встаешь не позже полседьмого.
Восемь часов — сон.
Утреннее и вечернее приведение себя в порядок, наведение красоты, кофе с булочкой — думаю, для красивой девушки это два с половиной часа, минимум.
Работа — чистых восемь часов. Перерыв будем считать, ты проводишь, гуляя по улице.
Дорога на работу, с работы — еще два с половиной часа.
А теперь плюсуем те цифры, что я назвал. Итого — двадцать один час.
Таким образом, в сухом остатке в сутках ты имеешь всего-навсего три часа.
Которые теоретически у тебя остаются на личную жизнь. Вернее, на её возможность.
Но — у тебя есть еще вечерние занятия в университете, у тебя — бальные танцы, у тебя — бассейн.
То есть свободного времени фактически пшик. Когда ты бы могла с кем-то познакомиться.
Но у тебя есть резерв. Где, спрашиваешь?
Это поездки в транспорте, это — обед.
И вот извини за грубое слово, на хера ты это время тратишь на человека, который тебе в подмётки не годится, и с которым, как мама твоя говорит, ты никогда не будешь вместе?
— Да это я так, лишь бы был кто-то. Это несерьёзно.
— Допустим. Но — время твоё он же занимает. Может в это время ты бы могла познакомиться с кем-то! А он его у тебя просто бессовестно крадёт. Я понимаю, что ему общение с тобой в радость — ты же у нас умница и красавица. Но он же тебе не пара, мама рассказывает, что ты ей сама об этом говорила?
— Ну, да.
— Анечка, милая, поверь мне — перестань с ним встречаться, глядишь, и личная жизнь наладится, и настоящего парня или мужчину себе найдешь.
— Хорошо, дядя Петя, договорились. Не заморачивайтесь.

Прошло недели две. После продолжительной встречи с новыми деловыми партнерами довольный разговором Пётр Иванович уже было собрался ехать на обед, как вдруг вспомнил, что в этом районе работает племяшка.
— А дай-ка её проведаю, — вдруг возникла неожиданная мысль, — Как она там?
— Сергей, — обратился Пётр Иванович к водителю, — А давай-ка сейчас не домой, а поедем по бульвару, я минут на пять-десять загляну в Дом мебели.
— Это большой стеклянный который, напротив кинотеатра? — спросил Сергей.
— Ну да.
Подъехали.
Пётр Иванович уже собрался выходить, как вдруг прямо перед входом в магазин увидел знакомую фигурку.
Но не одну.
Аня стояла с каким-то невысоким хлопцем с рюкзаком за спиной. Из-за рюкзака тот был похож на горбуна.
— Квазимодо! — сразу догадался Пётр Иванович.
И остался в машине.
Аня же обвила руки вокруг шеи своего избранника, несколько раз крепко поцеловала его в губы, и затем козочкой побежала ко входу в магазин.
Удивленный и раздосадованный Пётр Иванович крякнул и неизвестно для кого произнёс, — Вот же ж блядь! А по виду и не скажешь, что вылитая дура! Но кто-то другой внутри, будто и не он, возразил, — А может просто... очень хочется любви!