Внутренний диван
Кладу себя на внутренний диван.
Там, вдалеке от внешних оболочек,
Портретной рамкой к стенке приторочен
Афоня Фет, а рядом с ним Иван
Тургенев, Саша Пушкин — трое в ряд.
Окно в стене напротив — в нём осенней
Тоской деревья бабочек кадрят
В последнее пред вьюгой воскресенье.
В тиши, внутри, лишь то имеет власть,
Что память отпечатала на листьях.
На внутренний диван себя мне класть
Удобно, как на ворох жухлых истин.
Вставать и лезть наружу — вот ломы!
И толку нет, — полуденные гости
Похоже, без ума от хохломы,
В кувшины тишины бросают кости,
Хохочут, вытирают шёлком пасть,
Тупые, нерадивые уродцы…
В провале тьмы — луна на дне колодца.
И краткое мгновенье, чтоб упасть.