Заводские байки 5. Проводница
Павел Захарович работал в сборочном цеху испытателем электровозов. Длинный субтильный очкарик лет пятидесяти, с буйной седеющей шевелюрой, он больше был похож на карикатурного профессора, нежели на «паровозника». Тихий скромный семьянин, он избегал каких-то шумных сборищ. В скромном костюмчике, а если надо, и робе, без заморских изысков и пёстрых цветов, он больше походил на разведчика. Дело своё знал хорошо, поэтому его часто посылали в командировки, из которых он, как пони, снова впрягался в маршрут «дом-работа-дом».
И вспоминать то его не стоило, если бы не один казус. Если на старуху свалилась проруха, то на нашего тихоню внезапно свалилась дамская, назовём её «прореха». Но обо всём по порядку.
Обычная командировка в депо Иловайская не предвещала ничего экстраординарного, и через пару дней он должен был вернуться назад. Однако, скромняга Захарыч возник перед начальником цеха на следующий день в фрустрации, без очков и с сильно ободранным лицом. Любопытствующим он отвечал лишь междометиями: «да, так получилось», «споткнулся» и «даже не знаю, как вышло».
Кому уж он поведал правду, осталось за кадром, но этот анекдот потом пересказывали многие.
На вокзале, когда он с билетом отошёл от служебной кассы и присел на лавочку собраться мыслями, к нему случайно подсела, с его слов, очень приятная гражданочка средних лет.
Слово за слово, и как-то непринужденно заворковали они о трудностях жизни. Она поведала, что работает проводницей, и как ей тяжело и скучно, и вся жизнь на колёсах, и никакой семьи и радости, вскользь установив, что его поезд отходит только через час.
Доверительный её тон растопил неуклюжесть ответов Захарыча и о его однообразной, и тоже скучной жизни... Как-то незаметно, но быстро общение перешло к: «Паша, а ты купи винца, да и посидим в купе пустого вагона, поворкуем... Вон там — отстой вагонов, а у меня же, по работе, и ключи есть»...
Не веря своим ушам, свежеиспечённый мачо уже летел на крыльях любви с шоколадкой и бутылочкой портвешка из привокзального буфета.
В отстое вагонов перрона нет, просто шпалы и щебень, поэтому кавалер дрожащими руками подсобил нимфе подняться на ступеньки и открыть специальным ключиком дверь... Тишь да гладь и ни души вокруг!
Стаканы нашлись в «её купе». Вино, шоколад... и поцелуи! Он по-прежнему не верил в происходящее, это был морок, дивный сон! А когда дело дошло до соития, прозвучало сказкой: «Пашенька, милый, давай не так... Я люблю раком!»
Штаны с синими семейниками были уже ниже колен, а он, ошалевший, не мог оторвать глаз от манящего ракуса, который видел только в порнографическом журнале... Жена не позволяла таких вольностей!..
Чей-то резкий рывок сзади одновременно за яйца и кудри на голове молнией вернул Казанову из эмпирей в казённый пластик вагона, по полу которого и повели его, как на эшафот, на выход из Рая. Открылась дверь, и, без прощальных слов и бумажника, ошалевший Павел Захарович со спущенными трузелями был низвергнут в щебень, аки падший ангел... Когда пришёл в себя, тихий и бесстрастный вагон смотрел на него равнодушными окнами.
Конец фильма.
В милицию он, конечно же, не пошёл.
© ПRO 01’07’26