Друг

Автор сразу хотел бы отметить, что к одноименным сигаретам из известного культового фильма нижеследующий текст ровным счётом никакого отношения не имеет.

Разве что на уровне неподвластного сознанию подсознания.

 

Дефицит общения у Олега Ивановича возник не сразу, исподволь.

Ну, то что он уже был не в коллективе, это было понятно и объективно. Естественно, круг общения сузился.

Сначала это даже радовало. Не было необходимости заставлять себя участвовать в пустопорожних, банальных разговорах, утруждать себя пересказом последних слухов или новостей, изображать поддельный интерес к скучным, неинтересным для Олега Ивановича спортивным событиям.

Итог которых, что на футбольном поле, что в большом спорте, обычно был печально предсказуем и сводился к известной мантре, начинающейся словами «плохому танцору...».

Однако через некоторое время Олег Иванович, к своему удивлению, стал тяготиться возникшей свободой времяпровождения.

Телевизор давил на него своей тупостью и кем-то, — интересно кем? заданной предсказуемостью и наигранным оптимизмом. Газеты ретранслировали телевизор.

Или наоборот. Или, скорей всего, это была одна и та же империя.

Ну, зла — не зла, но чего-то очень близкого к нему.

Да, книги выручали. Читая, Олег Иванович отдыхал душой.

Но: старые, любимые, были перечитаны по несколько раз. Новые Олег Иванович знал уже плохо, но в силу возраста и нынешнего социального статуса по-стариковски не читая не одобрял.

Считая, что с цукербринами и бездуховными Козловскими ему не по пути.

Потому что его бронепоезд точно стоял на другом пути.

Да и нынешние цены, как для пенсионера, «кусались» не по-детски.

Кстати, о детях. Дети Олега Ивановича жили отдельно, уже давно вращаясь в своём кругу знакомств и жизненных интересов. Да, приезжали, да, внуков привозили, но Олег Иванович видел же — не в радость им эти поездки.

Внукам так вообще с ним было скучно.

Как там было у классиков — объективная реальность, данная нам в ощущениях. А то, что эти ощущения неприятны и где-то даже болезненны, кого это...? как говорится.

Кроме тебя.

С друзьями-товарищами тоже не всё ладно было.

Некоторые уже ушли. Навсегда.

Да, рано. Но так бывает.

Кто болел и мог говорить уже только о своих болячках. Но слушать о чужих, когда есть свои, как в своё время хорошо сказал Янковский — не греет.

С другими, еще живыми в прямом и переносном смысле, к своему удивлению Олег Иванович разошёлся или даже разругался на идеологической платформе.

В смысле — туда ли страна грядеши, или не туда?

Обидно, конечно, но надо объективно признать — кто из нас с годами становится лучше?

То-то. Нечего, как говорится, на зеркало пенять.

Личная, как раньше говорили, жизнь, тоже скукожилась до известного «чёрти-что». Который сбоку бантик.

После того, как жены не стало, изредка Олег Иванович позволял себе «клубничку».

Со временем с грустью понял, что решается только физиологическая часть проблемы.

Только.

И ни на йоту больше.

Почувствовал себя чайником, время от времени закипающим, и потом, в силу законов физики, а точнее — физиологии, выпускающим пар.

Продолжал приглашать, но уже не с тем пионерским задором, как первоначально, а больше по привычке, пока чувствовал иллюзорный порох в пороховнице.

Вот так и исчезли из жизни Олега Ивановича многие люди, с которыми раньше общался, поддерживал связь.

Будто разбежались.

Как звери из тбилисского зоопарка после наводнения.

 

Фёдор появился в жизни Олега Ивановича случайно.

Хотя, хотя... кто с полной уверенностью может сказать, что в нашей жизни случайно, а что нет?

Правильно кто-то сказал: случайность — это неосознанная необходимость.

Пожалуй к знакомству Олега Ивановича и Фёдора эти слова были применимы в полной мере.

Фёдор сразу понравился Олегу Ивановичу своей солидностью, импозантностью, даже, где-то, респектабельностью. Чувство собственного достоинства, полная и гордая уверенность в своих силах и жизненной позиции были неотъемлемыми чертами характера Фёдора.

Причём если у кого-то это была поза, игра на публику, то у Фёдора его вальяжное поведение выглядело совершенно естественным, природным, будто по-другому просто не могло быть.

Как-то с самого начала повелось, что к Олегу Ивановичу Фёдор в гости не ходил.

А вот Олег Иванович со временем, что греха таить, зачастил.

Приходил, ясное дело, не с пустыми руками. Фёдор приношения или подношения Олега Ивановича принимал снисходительно. Будто само собой разумеющуюся вещь.

— Что значит — птица высокого полёта! — рассуждал про себя Олег Иванович.

В общении Фёдор был немногословен, но Олег Иванович всеми фибрами души, на уровне подкорки, подсознания, чувствовал, что Фёдор разделяет и одобряет его точку зрения, его взгляды, его мировоззренческую позицию на многие насущные вопросы современной жизни.

На санкции, на курс рубля и курс вообще, на Мутко и Ко, на запуски «Прогрессов» и прогресс в целом, на «Мистрали», которыми нам насрали, на G7 в крошечном французском Мухосранске, кстати, символично, что — Г, оно же Ж.

На женщин, в конце концов.

Причём если по другим вопросам у них могли быть непринципиальные разногласия, то в части лучшей половины человечества — никогда.

Фёдор обычно молча начинал кивать головой, будто поддакивая Олегу Ивановичу в его сетованиях о женщинах.

А Олег Иванович, видя, что друг полностью на его стороне, чувствовал, как в душе будто растекается тепло и становится как-то...

Не передашь это, одним словом.

 

Ну и что, что пеликан?

Ну и что, что в зоопарке?