Сметь
××
Нечего ныть, и бояться не надо
Войн, наводнений, огня, камнепада...
Пей сладкий ром, и танцуй с ней ламбаду,
С крепкой старушкой...
Сметь
Так ухватить ниже талии, чтобы
Заклокотали вулканы утробы,
Влагой пробились весенние тропы,
Омолодили Смерть.
Пей же взасос сквозь гниющие губы!
Пусть этот танец, пронзительно грубый,
Жизни продолжит теченье...
А рубль
Дай пацану, он ждёт.
Сходит в кино, и закусит пломбиром,
Будет задорно смеяться над миром,
Где колошматят раздолбанной лирой
Улицы снег с дождём...
Так. Но беда — он идёт мимо кассы, —
С крыши маячит пропеллером Карлсон.
Этот полёт будет крут и опасен,
Короток будет — пусть!
Мальчик летит, пожирая мгновенья,
Устланы банками из под варенья
Все чердаки, и косматою тенью
Вылез сомненья груздь —
Может, назад отмотать, и бросить
Круглым рублём в золотую осень,
Или остаться, не выйти вовсе,
И помечтать о том,
Как улететь, обгоняя разум,
Как зачерпнуть, на батон намазать
Кайф обладания всем и сразу,
А не чуть-чуть — потом...
**
Сплин.
Обжигающий ласкою вечер.
Ноет под рёбрами рыхлая печень.
Нечем догнаться, и выхлестнуть нечем
Тот холодок внутри,
Что оставляет беззубая в танце.
Дождь колошматит водою о панцирь.
Кто надоумил мальчишку остаться,
Прыгнуть на «раз-два-три»?
++
Песню рассветную птицы пропели.
В тёмном чулане пылится пропеллер.
Язвы сомнений сочатся на теле
Тёплой ещё души.
Карлсон выходит на край, забыв, что
В прошлую ночь завестись не вышло,
Дёргает шнур, но молчит, не дышит...
Прыгай уже, мужик!