Ожерелье (выдумка)

Маше Ковалёвой (lilу) в счастливый
день её свадьбы
14 августа 2010 года
на память от Ксаны это «ожерелье»

Они всюду являлись нежданными и,
своею быстротою предупреждая слух,
не щадили ни религии,
ни достоинств, ни возраста. ©
Евсевий Иероним о скифах

***

С повозки имя донеслось —
Зов умирающей орлицы…
Визжит несмазанная ось:
«Спеши, раз велено явиться!»

Как лист по осени суха
И вся в веснушках чечевичных
Царицы-бабушки рука
Почти остыла, непривычно
Потух огонь зелёных глаз,
И внучка ёжится.

— Возьми-ка
подвески эти. Слушай сказ:
На берегу моя туника…
Волна толкается: «…плыви,
не оглянись назад, там пыли
клубы, там сеча, там в крови
отец и братья.»
Жили — были
и, вдруг:
«ийи! карч-карч! ийи!»
«Спасайтесь все, кто может! Скифы!»

***

…зеленоглазую беру к себе в шатёр,
Люблю кусачих. Ишь ты, колкий тёрен!
Нет, не боюсь твоих богов. Просторен
Подлунный мир, а скифский путь хитёр.
Зеленоглазая, а ты колдунья, видно.
И то, что эллинка, неплохо — я люблю
Гречанок поступь плавную. Невинна
Скорей всего, ну, что ж, я пригублю…

***

Боги мои, накажите блудливую кошку!
Боги мои, отнимите у эллинки страсть!
Кто я отныне? Сказал: «слушай, эллинка, ножны
У акинака никто не посмеет украсть…»

Скалился… Нужно булавку воткнуть золотую
В горло ему — это долг, но платить не спешу.
Мучаясь страстью и горем, желаю такую
Ночь хоть одну ещё. А в Неапо́лисе шум,

Пляски, костры в честь великой богини Табити,
Мясо в котлах. Пляшут звери в обличье людей.
Царь ненавистно-любимый, на троне, при свите,
Прост в проявлении низких животных страстей.

Прост, но любим. Я упала. Куда, ещё ниже —
Стала царицей! Мне шёпотом царь обещал:
Ночи любви он на конскую жилу нанижет.
В час персеид небосвод на звезду обнищал…

Так повелось. И со временем мне полюбились
Скифские скачки, ковыльная вольность степей.
Чаще Табити, чем всем Олимпийцам, молилась.
Знай, что любовь, это то же, что в гриве репей —
Разве что выстричь…

Скифской царице никто не пенял на рожденье
Не от скифянки… В походах хранили царя
Ласки мои под шатром, боевое уменье
Верных друзей, и ещё заповедный обряд
Нашей любви — в ожерелье сбирать звездопад.

***

… Счастье всегда проживает в полшаге от горя,
К ним ты идёшь надрываясь, немыслим привал…
Царь обещание дал и исполнил: «Ты — море» 
Эллинку скиф, умирая, в глаза целовал.

***

…Всё на шнурке: сыновья и прекрасные дочки,
Голод и холод, и каждый (последний) поход.
Скиф слишком воин, чтоб в уши жене медоточить,
Молча, но щедро он дарит подарки. Вот кот…
Звёздочку видишь, меж ним и совой пёстрокрылой?
Это лишь капля одна из дождя персеид.

***

…бык, разделённый звездой с кобылицей,
Коршун, змея, человек с головой
Вепря, а вот длинноногая птица —
Это журавль. Есть заяц и волк,

Рыси прыжок, скорпиона атака,
Серна и старый горбатый медведь…
Сколько событий отмечено знаком
На ожерелье! А звёзды, заметь,

Всюду меж ними, и делят на части
Жизнь, словно бусы. Носи, никогда
Не расставайся с ним!
Бабкино счастье
Было серебряным… Ты молода,

Зеленоглазая внучка, другие
С карим огнём, но Эллада в тебе
Морем кипит. Я была берегиней
Скифу, и ты не противься судьбе.

***

…эту фигурку с собой забираю,
В лодку Харона войду только с ней.
Видишь, как тело царя обвивают
Эллинки руки — вода, не разлей!
Пусть же такую подарит любимой
Тот, кто увидит в глазах твоих Понт!

***

…Небом, огнём и любовью хранимы
Звёзды и звери — мой нечет, мой чёт.