Клиническое
1.
страхи тут большие, серьёзные,
поэтому радости жалкие и маленькие —
к чаю дали сыр всем, а не только диабетикам,
опять эта старуха вышла в коридор
говорить по телефону голосом старика,
точно вам говорю — она курящая,
проветрим? такая духота!
нет-нет, я боюсь сквозняков — я тоже —
там по широкому подоконнику цокают голуби,
несносно цветут липы,
ветер, дождь, етерхх, дошть, дошшш…
просыпайся! геркулес или манна? только быстро!
шпарь не задумываясь,
будто всё поставлено на кон.
хотя, может, так оно и есть.
2.
по коридорам фланируют две цыганки,
одомашненные обстоятельствами.
узлы сложноплетённых кос распущены,
ни каблуков, ни оборок, ни шалей.
но эта стать, равнодушные всезнающие глаза,
просверк золотого зубка у одной.
о, эти шелка жарких цветов и серебро жакетов!
они ухаживают за своим мужчиной.
бог весть кем приходится он этим шамаханским царицам.
и хоть крадись на цыпочках,
сколько угодно цыкая,
хоть вскочи на вороного,
хоть пройдись с ручным медведем —
всё равно останется он моржом,
лысым, круглым, маленьким, с белыми усами.
3.
у нас-то в роду все русские, говорит Валя,
отрицая татар, украинцев и историю в целом.
Лия Асатуровна тоже гордится чистотой крови рода —
только армяне, только! мы свою родословную знаем! —
тут же упоминает русского мужа
и отца азербайджанца.
никто её не ловит на слове, какая разница,
все мы были советские, одинаковые.
не дворяне, чай.
я молчу, но меня ловят на молчании вместо Лии —
не смущает то, что фамилия от мужа,
а цвет волос из тюбика с краской.
не верят в мою одинаковость,
подозревают.
а и сама виновата, зачем хвалила цыганок.
4.
опять Яна будет ставить капельницы,
это значит не попадёт, проткнёт, расковыряет,
свернётся кровь,
будет сифонить.
Яна побежит за Майей —
та всё умеет, всё исправит,
останутся синяки и пища для разговоров.
старожилы вспоминают Даню —
колет как боженька, вот увидите.
синяки чудовищны, и я в восхищении.
5.
ночь тут совершенно белая.
дверь в коридор открыта для несуществующей в коридоре прохлады,
в окне показывают рекламный щит,
липа немножко застит фонари,
но вместе с её листвой шевелится белая ночь.
ладно бы на стенах и потолке —
одеяло на соседней кровати тоже пытается,
но пока понемножку перетекают его складки.
такая рябь, зыбь.
только вот не надо говорить — это обман зрения, спи.
6.
слышали, как под утро стало плохо цыганке?
слышали, как под утро выли сирены?
а вчера вечером того дядьку в серых штанах, приятного,
увезли в областную, в интенсивку, здесь-то нет.
слышали, сегодня дежурит добрая санитарка —
значит не будет закрывать душевую.
7.
святые Яна и Майя, ангел Даниил и доктор Надежда,
пребывающие в параллельном мире всегда,
где вы берёте силы?