Фантазмы

Часы уходят, как посланные на убой солдаты. 

Они пугают взглядами мёртвыми, особенно ночью. 

Отбрасывая события, встречи, даты, 

Душа куда-то рвëтся, разорванная в клочья. 

 

Желания путаются, сбиваются, мечутся. 

Любовь моя, твоя, уничтожены ненавистью. 

Слова позабытые матери и отца

Давно схоронены и присыпаны известью. 

 

Вода святая живая рек и ручьёв

Подвластна божественным великолепным наядам. 

А в тухлой земле сгнивает, неизвестно чьë, 

Смешение, пропитанное трупным ядом. 

 

Творил здесь, на этих болотах поэт;

Потом доконал его военсуд и голод. 

Здесь мир погиб. Из живых никого теперь нет. 

Вчера убили тебя. Или кого-то другого. 

 

Какой-то ребенок погиб, как срезанный гриб. 

Не успел сказать. Осталась одна улыбка. 

Его рот открытый похож на задохшихся рыб. 

Видимо, это снайпера роковая ошибка. 

 

Симфония чудится, великолепная, как фрески. 

Архитектуру ночи сотворила рука Бога.  

А может быть, гения Филиппо Брунеллески, 

На нас смотрящего сквозь века строго. 

 

А Бог решил, мол, гори оно всë огнëм, 

Творения рук его: соборы и заводы... 

И мир свой уничтожил буквально одним днëм, 

Обрушив на землю усталую неба своды. 

 

А ночью глухой этой, что обложила слух, 

Конечно, и не такое привидится, 

Когда душа убитая, как жареный петух, 

Сквозь мëртвые звëзды прорваться силится.