«Возвращение синей бороды» Пелевина: гости из будущего
Виктор Пелевин порадовал свою фан-базу, к которой, в принципе, отношусь и я, очередной своей ежегодной книгой под названием «Возвращение синей бороды».
Так называемого позднего Пелевина принято ругать, и во многом за дело, он действительно с годами стал изрядным занудой. Впрочем, до стержневой основы любого его произведения, исключая некоторые ранние рассказы, в том числе основополагающий «Затворник и Шестипалый», всегда нужно было докапываться сквозь философско-эзотерические напластования, иногда находя в них свои отдельные жемчужные зерна, но в целом их сокращение пошло бы конечному продукту только на пользу.
В общем, «изводишь единого слова ради тысячи тонн словесной руды», и чем дальше, тем больше в пелевинском творчестве той самой руды. Давно уже, стало быть, пора проделывать с Пелевиным то же самое, что он проделывает со своим вымышленным альтер-эго Голгофским в «Бороде» (уже второй раз, первый был в «Искусстве легких касаний»), — то есть составлять своеобразный конспект его исходных текстов, выделяя из них главное.
Итак, проделав это, мы в сухом остатке получаем сюжет, за который будет странно, если не ухватится Голливуд. А именно — своеобразный перефраз известного рассказа Рэя Брэдбери «И грянул гром», где, как помните, люди будущего отправлялись на сафари в далекое доисторическое прошлое, убивая исключительно тех животных, которые все равно были обречены погибнуть, и таким образом не нарушался этот ваш пространственно-временной континуум (теория мультиверса вроде бы возникла позже). Всё там шло нормально, пока один охотник-попаданец не раздавил «постороннюю» бабочку, и, соответственно, произошел эффект имени этой самой бабочки: будущее существенно изменилось, и не к лучшему.
У Пелевина тоже богатые сибариты «без комплексов» отправляются на сафари, только на детей, которые все равно стали бы жертвой средневекового маньяка (еще и античного, конечно, в смысле императора Тиберия с его оргиями, но о нем в романе как-то впроброс, акцент на Жиле де Рэ), для чего, собственно, вселяются в сознание этого самого маньяка и его подручных, перехватывая, так сказать, рычаги управления.
И постепенно выясняется, что именно эти любители небанальных развлечений и сделали из вполне законопослушных и даже выдающихся граждан своего времени, Жиля де Рэ и Тиберия соответственно, тех самых извергов, которые своими злодеяниями остались в истории. То есть эти самые попаданцы и есть настоящие маньяки, загадившие прошлое. «Ганс, мы что, злодеи?!»
Всё, конечно, сложнее. Жиль де Рэ и Тиберий соглашаются «впустить в себя демонов» добровольно, считая, что заключают выгодный договор с силами зла, то есть когда говорят о злодеях, что «в них вселился бес» — это правильно, только в данном случае это не бес, а «гость из будущего», который в своем мире вполне благообразный, что называется, успешный, состоявшийся и состоятельный гражданин, он просто так оттягивается на досуге.
Вообще, конечно, полезно повернуть глаза зрачками к душу и обнаружить там, строго по Шекспиру, пятна черноты: а что если действительно предоставится такая возможность поманьячить безнаказанно, ведь за твои проделки ответит лишь твой замороченный аватар? Сколько, так сказать, пользователей с радостью воспользуются таким вот сервисом воспользуются?
Пока приходится довольствоваться паллиативом в виде некоторых компьютерных игр, а тут совсем другой уровень интерактивного погружения...
Разумеется, трудно представить страну, в которой такой «спорт» (в романе Пелевина это так и называется) был бы легален, однако в виде тайной развлекухи для избранных «состоявшихся и состоятельных», как тот самый пресловутый остров Эпштейна в реале, пуркуа бы не па.
Но у Пелевина этот рискованный бизнес тоже приводит к эффекту бабочки — не потому, что клиенты, как у Брэдбери, убили кого-то не того, а просто мультиверс априори таких штук не любит, особенно систематических.
Так что возможность таких «активностей» в новой версии реальности тихо пропадает, и вместо Жени Эпштейна образуется тот самый Джеффри Эпштейн, а вместо педо-оргий в далеком прошлом они происходят в настоящем, на том же острове, где был тот самый портал по переброске в чужое далекое прошлое и сознание (сложный комплекс, объединивший компьютерные технологии, физические «временнЫе якоря» и вудуистские практики, ибо улавливание и порабощение душ).
Всё по-прежнему знает один лишь Голгофский, он же реинкарнация, или «морфическое эхо» несчастного Жиля де Рэ, соратника Жанны д’Арк, между прочим (с Жанной в романе — отдельная тема, она воплотилась в полезную для сервиса колдунью вуду). Но эта правда в новом изменившемся мире никому не нужна. Только и остается, что написать огромный неудобочитаемый сатирико-философский талмуд.
В общем, на месте голливудских киноделов, страдающих от кризиса идей, я бы за такой сюжет взялся. Разумеется, его придется упростить, сделать в некоторой степени более попсовым (напрашивается, например, детективный триллер про маньяка, который на деле является аватаром «экскурсанта» из будущего), но идея-то, как говорится, на сто рублей. Самый очевидный режиссер для этого дела, конечно же, Кристофер Нолан.
Виктор Олегович, насколько можно судить, вполне покладисто относится к предложениям об экранизации своих произведений, см. фильмы «Ампир В» и «Поколение П» (уж другой вопрос, какой вышел результат), так что всё может получиться.