Дезавуаж

Только позабыв все слова, все до единого неприкасаемого, которое есть «быть», можно выговорить без-умие.

*

Прочитываю у известного и популярного в некоторых кругах философа Александра Секацкого:

«Иисус исцеляет – расслабленных, парализованных, прокаженных, и можно заметить, что исцеление происходит лишь в тех случаях, когда тело немощного еще пригодно для продолжения жизни. Воскрешение Лазаря и другие подобные случаи всегда относятся к ситуациям, когда смерть была мнимой: именно мимикрию под смерть и дезавуирует Сын Божий» [Выделение моё – О.Л.]. – А.Секацкий. изыскания: статьи, эссе – СПб., 2009. С. 37.

Выходит, что по г-ну Секацкому Христос не воскрешает Лазаря, а разоблачает четыре дня напрасно смердевшего во гробе – «дезавуирует» злостного притворщика. Ну, вроде как точь-в-точь по Евангелию от Иоанна: Ученики Его сказали: Господи! если уснул, то выздоровеет.
Но ведь, как известно из того же Евангелия – Тогда Иисус сказал им прямо: Лазарь умер.
Есть ли хоть малейшая лазейка в тексте, чтобы из «сказал им прямо: Лазарь умер» вывести, что «именно мимикрию под смерть и дезавуирует Сын Божий»? Из исходного текста, по крайней мере, этого не следует. Мэйби, в распоряжении философа Секацкого оказались достоверные источники, чудесно научные откровения, восходящие к показаниям свидетелей и очевидцев необычного в следствиях происшествия? Ну, скажем, те самые не названные у Иоанна апостолы, полагавшие, что Лазарь просто уснул, в отместку обманувшему их Учителю (Иисус сказал им прямо: Лазарь умер) оставили где-то в тайниках и под «кодом да Винчи» закладную записку?

Но тогда, что – тщетна вера наша? Христос-то выходит не вполне Христос, а нечто вроде персонажа «Мастера и Маргариты», выступивший с разоблачением фокусов и заодно – публики. Для чего тогда г-ну Секацкому прописи в именовании – Сын Божий?

Мог бы по-старорежимному, кафедрально, без прописи обозначить, просто: бог, дескать, и все дела. Лучше – в кавычках. Кто осудит? Даже не гыгыкнется в ответ. Ведь философия – это вам-нам какая никакая, а всё ж таки наука, иными поставляемая выше «царицы» математики (чао, бамбино Гаусс!), не проповеди с амвона, но строгая логика мыслеизвержений.

Словом, набряк вопрос. Дорожка к ответу долга, однако она, кажется мне, есть. Вот, в том же сборнике статей и эссе г-на Секацкого:

«Уподобить Россию Ноеву ковчегу было светлой мечтой славянофилов, достаточно вспомнить их идеи насчет “всемирной отзывчивости” русского народа, соборности, нераздельности и неслиянности. Что ж, надо заметить, что из всех исторических типов государственности именно традиционный имперский уклад более всего подходит для “нераздельного и неслиянного” проживания чистых и нечистых, именно он позволяет доставить наибольшее количество социального и вообще человеческого разнообразия к берегу грядущего. Увы, более или менее близка к этой роли Россия была лишь во времена Екатерины» [Выделение моё – О.Л.]. – Там же. С. 318.

«Чистых и нечистых». Гм. «Мытых и грязненьких». Гм-гм. Сегрегация? Вырожденческий снобизм обитателя окружных колец. Слово чистенького. Из душа и бани. Отмытого и оттёртого в кристальную чистоту современной русской философии.

Ладно.

Разумеется, «всемирная отзывчивость» – это Достоевский, которого (если знать отличия славянофилов от почвенников) трудно определить в «славянофилы» (ну, хотя бы на момент произнесения «Пушкинской речи», откуда взяты эти слова); и мечтаний Достоевского о «Ноевом ковчеге-России» я, к стыду своему, не знаю, но ведь вот – «имперский уклад» прозвучал, а это «ветер в паруса», это тренд ведь и пароль! И пускай эпоха Екатерины Великой вовсе не была такой уж «ковчежной» и тем более «славянофильской», но ведь для нынешних «чистых и нечистых» прочесть подобное так приятно, это ведь хороший и радостный такой, такой надёжащий через вероятие исторический миф! (О секуляризации церковных имуществ, начатой Петром Третьим и, как бы против логики, но таки доведённой до исполнения его порфироносной вдовой, и уж тем более о бунте против «национализации» со стороны митрополита Ростовского Арсения Мацеевича, священномученика по сему поводу, сегодня мало кто помнит и знает; но, по г-ну Секацкому, видимо и это – «соборность, нераздельность и неслиянность».)

Что? Гы. Вырвалось. Само.

И всё же образ-то ковчега хороший, пускай истёртый от частого по разным поводам употребления (ну, кто, скажем, не знает, хотя бы по названию, «Русского ковчега» одного из известнейших наших режиссёров?) Образ ничем не хуже, чем образ Христианства как «трёхступенчатой ракеты», которая ещё более надёжно, надо полагать, доставит «наибольшее количество социального и вообще человеческого разнообразия к берегу грядущего». (Автор образов тот же Секацкий.)

Вопрос: отчего не четырёхступенчатая? Пяти?.. шести?.. У кого двенадцать пальцев на руках?

Но ведь г-н Секацкий едва не пророк: книжка издана ещё в 2009-ом, статьи, вероятно, писаны ещё раньше, а «времена Екатерины», о которых можно было тогда только грустить и грезить, – пять лет всего минуло! – как бы возвратились: Крым – наш. И без кровопролитного боя, почти как при Екатерине – наш. Аплодисман г-ну Секацкому, аплодисман! И вот уже в мае 2017-го прочитываю я, случаем, отчёт о некой научной конференции, устроителем которой выступила известная в издательских (и не только) кругах г-жа Ирина Прохорова (НЛО), и в этом отчёте промелькивает, что философ Секацкий убеждён будто бы, что миссия нынешней нашей России – выступить в роли духовного «Ноева ковчега» для всего прочего – падшего, разумеется, – мира, включая «челнок Люцифера» (Секацкий) – Америку. Вчера ещё грустил, увышничал, а ныне – «убеждён». Восстал человек, окреп духом. Притворно, аки симулянт Лазарь?

Хлопну духóв Анкориджа. Аминь.

Одно меня пээндэшно беспокоит: что это за ковчег будет – «духовный» – с Христом-«дезавуиратором» мнимо умерших и фальшиво, факирски воскрешонных лазарей? Или – что за престидижитацию творят иные философы? Наконец, что происходит в тех кругах, где принято по-бабски именовать себя интеллигенцией (ж.р. – она); что вообще такое – эта нынешняя интеллигенция: фантомная боль потерянного (власть имущими) как бы общества, или нечто иное, не столько, может быть, «книжное», сколько «конкретное» и – как знать! – «переходно-эпохальное»? К «новому» христианству, которое – продувное мошенство (от мошны), к новой «империи», которая – надувной спасательный плотик: ткни гвоздиком, он и сдуется.

По мне – кроли в клетках зоологического уголка в детском садике: кормят, поят, холят, на руках понашивают. Жвачка жуётся – жизнь удалась.

Я помню, что 423 кролика – это в целом корова. Плюс полезный мех. Меня начальник Чукотки научил. У которого мальчишки миллион украли. Не копеечку – миллион.

Выговаривается «бы-ыть»? У меня обсценность рвётся. «С уст», йопсель-мопсель.

Товарищи, здесь карают государственных преступников?

Троекратное хоровое гы. Слов нет. Одни простые междометия. От фонаря до фонаря.