Беженке, смотрящей из окна автобуса

­­­Война... войною... о войне...
В надсадном голосе автобуса
Слились боёв смолистый гнев
И скрип крутящегося глобуса.
В ненастном мартовском тепле
Расселят беженцев как саженцы — 
Хоть не готов к иной земле,
А приживайся. Это кажется,
Что ненадолго, но потом
Поймёшь по самым разным признакам:
«Врастаем!» В почву, в новый дом...
Пока что целы, вещи-призраки
В коробках, сумках льнут к тебе,
Едва ожившей от прощания.
Вздохни: «судьба!». Судьба теперь
Вберёт в себя иные чаянья,
Иных забот зубастый рот
Запросит сладкого и горького,
А счастья нынче недород,
А чай простывший, с лунной долькою...
Вой(на), вой(ною,) о вой(не)...
Незрелый день туманно влажен как
Твоё дыханье на стекле
Окна автобусного, саженка.