Из философского разговора двух и более сусликов за несколько минут до смерти
— ты понимаешь, она же меня не любит.
— почему?
— не сосёт...
— значит точно не любит.
— вот.
— а твоя сосёт?
— нет. Но любит.
— как так?
— сказала мне, сосать не буду, но люблю тебя страшно. Сил нет, как люблю, обмудок мой.
— сильно.
— а то.
— может ей чего-то не хватает?
— чего?
— не знаю, ласки?
— хватает.
— еды?
— тоже.
— а с этим делом у вас как?
— полный порядок. Аж пищит от удовольствия.
— пищит это хорошо.
— с досугом как?
— как у всех: кино, театр, американские горки, качели.
— и правда, как у всех.
— то-то и оно.
— спрашивал её напрямую?
— спрашивал.
— и?
— сопит.
— это знак.
— какой?
— нехороший.
— уверен?
— да.
— и что делать?
— уходить надо. К другой.
— уверен?
— да.
— привык вроде, сопит то хорошо, завораживает.
— но не любит же.
— да, и не сосёт.
— потому что не любит.
— м-да...
— м-да...
Внезапно раздался выстрел, за ним следом второй и два суслика, стоявших наполовину высунувшись из своих нор, упали замертво.
Подошедший к ним охотник, хохотнул, блеснув на солнце золотым зубом и подцепил добычу. Уходя, он напевал себе под нос песню группы Ленинград:
Сосёт, значит любит.
Или, не любит?
Но в жопу не дала.
И что это значит?
Не любит, но сосёт?
Да не, не, не, не...
Сосёт, значит любит!