Русский полюс

Из автоцикла Ангелы из Джаза. Клавиатюры

… Опаловые дайте четки,
Что Папа в Риме освятил.

Теофил Готье, Загробное кокетство

Из осажденной крепости не бегут, её защищают.

Иван Билибин, Ленинград, 1941 год

Коли уж многие пишут стихи, Теофил, жизни рифмуя и ритмом сбивая фанерки, я отпишу тебе нечто, предвидя скептичное «фи» (пепел стряхни сигаретный, не траться на нерве!).

Вслушайся в голос, который восходит из букв, слоги, а с тем и слова в хрипотце выпевая, чтобы увидеть мой дом – родовую избу с Божьею искрой, украденной мной у трамвая – старого, красного, в детстве, в словах во плоти – той, что со временем станет телами красоток, ну, а пока – вот билет, три копейки плати; едем и дышим на стёкла, не парься особо!

Едем на кладбище, там все живее живых; могут иные стишок прочитать по-французски, пусть с верхневолжским прононсом: на розе шипы тот же прононс, – обонянье вонзают в рассудки. Едем! Дыши на стекло. Можно пальцем вести буквы и слоги, слова и прокуренный голос. Стилем не бьёмся? К чертям разговоры про стиль! Рельсы проложены в точку любви – русский полюс.

Здесь или там – сплошь земля наша, Тьмутаракань, град золотой в горизонте серебряном – нежить. Глаза не хватит – развал сороков сорока, плач или плат Богоматери, русская «Нежность». Ехать нам долго. Дворцовую кухню забудь. Корка черняшки, под солью, с подсолнечной каплей – всё, что в задаче дано, плюс – по сотке на грудь (сразу множь на три: дорога – несчотные грабли).

Едем! Доехать не выйдет, хоть ты чародей, непогрешимый в стихах и всевластный по-Папьи. Никни к окну, проникая бестелых людей, глазом дурным джеттатуря, слезою не капни. Фраков здесь нет, нет мундиров и в перьях шелков; нет телогреек, тельняшек, овчинных тулупов; красных и белых, сиятельств и их мужиков, секретарей в кабинетах и пьяни в халупах. Нет здесь закона, ярма и Распятия нет, нет «всё дозволено», Слово прозрачней эфира. Здесь всё былое – звонок, в три копейки билет, искорка, спёртая мной у кассира.

Полюс Любви, Comédie de la Mort.

Сноски (традиционно и персонально для Ушели):

См.: Т. Готье, «Voyage en Russie» («Путешествие в Россию») и «Trésors d’art de la Russie» («Сокровища Русского искусства»), 1860-егоды.

Шарль Бодлер в «Цветах зла» вывел посвящение Теофилу Готье – «непогрешимому поэту, всесильному чародею». Непогрешимостью, известно, страдают Папы Римские, при исполнении.

См.: Джеттатура – дурной глаз (ит.). А «также» название одной из повестей Т. Готье.