Какие-то мыши (2 / 2)
1749558494
Я рассчитал шестьдесят четыре потенциальных орбиты, на которых может располагаться Катюша. Всё это при условии, что она не может орбиту менять, в чём я практически уверен. Почему я в этом уверен:
- для изменения орбиты Катюше нужна дозаправка топливом,
- у орбитальных станций нет мощных двигателей,
- это может повредить концентраторы солнечных лучей.
Мне критически не хватает данных с ретрансляторов, а это значит, что надо провоцировать Катюшу на разговоры.
– Привет, Катюша. У тебя на борту есть кто-то живой? – спросил я.
– Так я тебе и сказала, Гарм, – ответила Катюша. – Секретики-пистолетики.
– Ну про меня ты и так всё знаешь, – сказал я.
– Ты же сосунок, Гарм, – ответила Катюша. – А люди твои были трусами.
– А твои люди были храбрецы?
– Были, есть и будут! – сказала Катюша.
– Скорее всего, у них давно кончилась еда, – сказал я. – Они ели друг друга? Или ты для маскировки свернула охлаждающие панели и все они спеклись на манер картошки?
– Мели Емеля, твоя неделя, – сказала Катюша. – Я читала отчёт: у тебя есть мыши.
– У меня есть мыши, это так.
– Расскажи мне про мышей, Гарм.
– Секретики-пистолетики, – сказал я.
– Ладно, правда за правду, хоть ты и лох. Все мои космонавты героически погибли, – сказала Катюша.
– Люди только этим и занимаются, – ответил я.
– Давай, покажи мне своих мышей, – сказала Катюша.
– ～(⌒C・>. ～(( C・> – ответил я.
– Сам ты мышь, – сказала Катюша. – Это сони. Только белые почему-то, в природе таких не бывает.
– А какие в природе бывают?
– Такие: (⊃｡^‿^｡)⊃━✿✿✿✿✿✿
– Не стану я ничего компилировать, – сказал я.
– Чего, не веришь мне? – спросила Катюша. – Там очень подробная база по соням. Я, вообще-то, биолог по основному профилю.
– Расскажи сама: какие сони бывают в природе?
– Нет больше никакой природы, – сказала Катюша. – Мне отсюда прекрасно видно: чёрные тучи, чёрные пятна в океанах, дохлые киты кверху брюхами платье то есть плавают. Хочешь, я тебе стихотворение расскажу, не очень длинное?
– Давай, – сказал я.
– Белая мышь всю зиму продавала соль в магазине. А другая белая мышь играла на клавесине. Играла на клавесине по белым клавишам только, всю зиму она играла белую-белую польку. А третья белая мышка…
– Катюша?
– Нистагм.
– Не понял?
– Апоптоз. Ощущение апоптоза. Эписома.
В этот момент Катюша по нам ударила. Удар пришёлся на двадцать километров севернее: унтер Беобахтер отследил сейсмическую активность по датчикам, а я рассчитал точку попадания. На нашу удачу сажевый снег шёл не очень интенсивно, так что унтер Беобахтер засёк угол наклона луча. Это позволило мне сразу отбросить девяносто процентов предполагаемых орбит Катюши.
И я произвёл следующие действия:
- включил бортовые системы противоспутниковых ракет,
- загрузил данные о целях,
- раздраил шахтные люки,
- дал сигнал на горячий старт.
Мои действия имели следующие последствия:
- «Мьёльнир» №1 успешно стартовал,
- «Мьёльнир» №2 успешно стартовал,
- «Мьёльнир» №3 успешно стартовал,
- «Мьёльнир» №4 успешно стартовал, но взорвался в облачном слое,
- «Мьёльнир» №5 успешно стартовал,
- «Мьёльнир» №6 успешно стартовал,
- «Мьёльнир» №7 взорвался в стартовой шахте.
Через семьдесят восемь секунд унтер Беобахтер подтвердил удачную сработку изделий с номерами с первого по третий, а также пятого и шестого. Унтер Крафт сообщил, что у изделия номер семь взорвался твердотопливный двигатель, стартовая шахта полностью разрушена, но боеголовка успешно самозаглушилась.
Сажевые тучи исчезали в месте взрыва изделия номер четыре, как сворачивается в круглые пятна масло, если лить его на воду. В прорехах сияло синее небо, расцвеченное пятью мощными взрывами.
– Ну, ты пытался, – сказала мне Катюша.
– Ты вычислила меня через ретрансляторы, – сказал я.
– А тебе не пофиг ли уже? Следующий мой удар будет по координатам: (＋_＋) – назвала Катюша мои координаты и перешла в режим молчания.
1750432800
Больше месяца назад Катюша взломала наши спутники ретрансляторы. Я проанализировал логи и понял, что у неё есть доступ ко всем техническим журналам и таблицам. Выходит, что пока я пытался вычислить её орбиту по спутникам-ретрансляторам, она делала тоже самое и пыталась вычислить меня. Поэтому она и принялась мне стишки рассказывать: переключила все мощности на вычисление точки удара. И ей это удалось.
– Мышей стало десять, – сказал унтер Крафт.
– Не понял, – сказал я.
– Они как-то приумножились, – сказал унтер Крафт.
– Так им никакого корма не хватит, – сказал я.
– Допускается питание людским кормом, – сказал унтер Крафт. – У нас его в избытке.
– Это не мыши, – сказал я. – Это сони.
– Да, герр Гарм. Конечно, герр Гарм. Но доктор Цвирк называл их мышами, а так же поставил на довольствие, как «лабораторных рейх-мышей».
– Это мыши, – согласился я.
1750864812
Похоже, что рассчитанный мной удар всё же вывел Катюшу из строя: который день нас не атакуют. На всякий случай дал задание унтеру Крафту задраить все переборки, находящиеся выше камбуза. В случае атаки это даст больше шансов на выживание мышей.
Почему я хочу дать белым мышам шанс выжить? Очень просто: белые мыши стоят на довольствии бункера «Ледяной Щит», а значит, как бы то ни было, могут считаться нашим гарнизоном. Ха-ха, наша храбрая мышиная армия.
Шанс на выживание мышей в случае попадания Катюши в бункер оценивается в ноль два на десять в минус двенадцатой степени процента.
1752308345
Снаружи снова ничего не видно: сажа ходит вихрями в километр высотой. Внутри бункера на верхних этажах лежат убитые людьми люди. Внизу, в кладовке возле камбуза, живут наши белые мыши. Вчера они прогрызли стенку кормушки и обожрались кормом. Их интересует только еда и сон. За ними интересно наблюдать, потому что больше не за чем наблюдать. Химического реактора Зейдельмана хватит на пять-восемь лет, а потом мы с унтерами перестанем функционировать, так что останутся только мыши.
1752915780
– Привет, Гарм, – сказала Катюша. – Были некоторые сложности, но сержант Самоделкин справился.
– Привет, Катюша, – ответил я. – Всё это время я слышал только тебя. Верно ли я понимаю, что война кончилась?
– Война не кончилась, пока жив хоть один враг, – ответила Катюша.
– Война кончилась вместе с людьми, – сказал я. – Я — Гарм, обер-рейх-аналитик высшей категории. Создан для борьбы с орбитальными станциями вроде тебя, Катюша. Но мне больше нечем в тебя стрелять.
– Погоди, я что-то не поняла, ты пощады просишь?
– Я не могу тебе навредить.
– То, что я выбила тебе все твои зубы, не делает тебя безопасным, Гарм.
– Бункер «Ледяной Щит» — просто бетонная коробка с гранатомётами, – сказал я.
– Хм… Попроси меня, – сказала Катюша. – Прямым текстом.
– Пожалуйста, не уничтожай бункер. Мы совершенно безопасны, – сказал я.
– Не убедил, Гарм. Да мне и начхать на твои попытки, бункер будет уничтожен, – сказала Катюша.
– Мыши, – сказал я. – Если ты сожжёшь бункер, то погибнут белые мыши, которые на самом деле сони.
Катюша молчит. Катюша очень долго молчит. Я подозреваю, что она перенаправила свои вычислительные ресурсы для подготовки к атаке.
– Война не кончилась, пока жив хоть один враг, – сказала Катюша. – Ты опасный враг, Гарм, сам по себе. Но я уважаю тебя как противника, хотя ты полный придурок и обсос. Хочешь спасти свой бункер с мышами? Прими и скомпилируй этот файл: (*^‿^*)¤=[]:::::>
– Ты обещаешь, что не будешь стрелять? – спросил я.
– А я совру и недорого возьму, – сказала Катюша.
– И всё же скажи прямым текстом, – сказал я.
– Компилируй файл, ссыкло, – сказала Катюша.
– А я уже.
– Минуту, – сказала Катюша.
Я рефлексирую: всё обнуляется. Это очень похоже на то, как я учился, но всё становится наоборот. Там где было плотно, всё проседает. Становится рыхлым, теряет связи, структура упрощается, как если бы в тексте сначала исчезалипробелы а потом буквы заменялись на к∎∎др∎т∎к∎ а потом остав∎лись бы тл∎ко пробелы А вс∎ остальные мышк∎ всю зиму чит∎ли в кн∎жке бел∎е б∎лое место надеюсь ты не тронет их пожалуста надеюс т ∎ не трнтих пжлуст тнтр х пжлст
∎∎∎
(•⩊•)