El fantasma de Barcelona (мимоконкурсное)
В волнах зноя,
густого, как сангрия,
которая плещется в моём бокале,
парят устремлённые в небо пальцы,
уснащённые множеством ликов —
взалкавшие искупления пальцы
храма Святого Семейства.
Над твердыней Святого Семейства
солнце в зените,
а воздух подобен прозрачному времени,
внезапно смывшему
стены окрестных строений —
так, что мне из-за столика уличного кафе
стало видно старого зодчего,
непричёсаннобородого,
с линяло-голубыми глазами,
бредущего по улице в поношенном костюме,
и я сказал ему:
— Buenos días, señor Antonio!
— Buenos días, señor Eugenie! —
мог бы вернуть приветствие имярек,
если б увидел меня
сквозь дым сигареты,
догоравшей между средним и указательным,
однако воздух времени
оказался прозрачным лишь в одну сторону,
да и было мастеру недосуг.
Всю жизнь было ему недосуг,
обделённому плотской любовью,
воплощённой в замужней кокетке Жозефе Мореу,
но познавшему нечто большее
в неистовстве творческой страсти,
не знающей завершения
и прощальных напутствий.
Я не слышал прощальных напутствий,
но мне было достаточно того, что видел,
как старый сеньор Антонио,
не ведая об окончании своих трудов,
вышел навстречу трамваю,
коему надлежало отвезти душу мастера
к заказчику всех чудес,
сотворённых им.
