Сибирский постап — 14. «Старый знакомый»

Рассказ Даши

 

Утром я открыла окно, чтобы проветрить квартиру, и в комнату заполз едкий запах дыма. На сборище возле Телецентра выяснилось, что горит свалка в соседнем квартале. Мусор должны были вывести еще неделю назад, Мирон бушевал, а виноватые граждане разводили руками, объясняя задержку поломкой транспорта.

Часть мужчин отправились разбираться с пожаром, а в Телецентре остался за старшего Антип. После завтрака я осмелилась подойти к нему и спросить про Варвару. Может, из-за того, что ей стало легче, он держался со мной добродушно, даже предложил отвезти до знакомого дома.

Я засомневалась.

— Может, дождаться Мирона?

— Как хочешь, только он до вечера не вернется, а мне все равно надо объехать парк и выбраться на главную улицу.

— Правда, заедем в нашу квартиру?

— Почему нет?

— Я думала, ты злишься на меня по разным причинам.

Антип отвернулся, прежде чем ответить, поднял ворот куртки.

— Каждый имеет право увидеть родных. Ты согласна? Скучаешь по своим? Поедем — посмотрим, что осталось от вашего гнездышка. Ну, едешь или нет? Успеть бы до дождя.

Я с тоской оглядела двор, где старичок сметал в кучу желтые листья, наводил порядок. Телебашня возвышалась зловещей громадой, будто пыталась пронзить серые тучи и вырваться из плена бетонных оград. Холодно. Одиноко. Город дремлет, убаюканный ароматами тления наступающей осени, а люди в его тощем чреве пытаются выжить, надеясь на лучшее завтра.

— А что будет, когда у вас кончится фобий?

Антип усмехнулся.

— У вас? Я думал, ты теперь с нами. Топлива хватит. Что морщишься — плохо тут? Тихо, спокойно, некуда спешить, жрачки достаточно и можно занять любые апартаменты. Чего еще человеку требуется? Сами себе хозяева. Хочешь — бегай на четырех лапах, хочешь — летай, вон, аэродоски в подвале. Это вы, девки мутите воду, вечно гоняете мужиков... мотаете нервы. Мало вам, сколько не предложи.

Мы бесшумно катили по узким улочкам старого района, пока не заслышали шум, схожий с бравурной песней из репродуктора.

— В парке гуляют люди? — удивилась я. — Сегодня какой-то праздник?

— Ага! Первое сентября на подходе. Заранее отмечают, — буркнул Антип.

— Остановимся и посмотрим?

— Еще чего! — Антип ругнулся и с тревогой уставился на приборную панель.

— Как бы не затянуло... Совсем тяги нет. Ведь знал, что здесь воронка, нет, надо было короткой дорогой... (ругательство).

— А что нам грозит?

— Заблудимся в трех соснах, будем до вечера нарезать круги вокруг парка. Смотри, какая веселуха! Попробуй присоединиться, так вообще не выберешься.

Как по команде в небо взлетели десятки разноцветных шаров, звонкий детский голос поздравлял жителей города с началом учебного года. Но в парке не было никого, даже привычных голубей и ворон. Проезжая мимо, мы видели только пустые детские площадки и скамьи, над которыми отчаянно заливался первый звонок.

В кроне березы запутался желтый воздушный шарик, бился о ветки, досадуя на цепкий захват, и спешил в небо, где уже стайкой собирались товарищи.

— А ты говорил — тихо, спокойно... Город скучает по прежней жизни, разве не ясно? Он хочет вернуть людей, — коротко упрекнула я, пряча руки в карманы ветровки. Пальцы заледенели.

— Хочешь домой? Скоро, Даша, скоро... — невпопад заявил Антип.

Выскользнув из чар пришкольного парка, мы свернули на главную улицу и быстро пересекли некогда забитый машинами перекресток. Я назвала адрес, но Антип гнал машину вперед.

— Мы едем неправильно, — недоумевала я.

— Всему свое время. И место.

Прежние сомнения настигли с удвоенной силой, холодный ответ Антипа впечатал в сидение. Когда мы проскочили забитые магазинами центральные улицы и устремились на другой конец города, я окончательно поняла, что попала в ловушку и, едва ворочая языком, протянула:

— Закончишь то, что не доделала сестрица?

— Примерно так.

— За что?

Антип говорил очень убежденно и твердо:

— Ты сбиваешь Мирона с пути. После встречи с тобой он размяк, стал не о том думать. Тебя взяли, как заложницу для обмена, а удачную сделку нельзя нарушать. И если вожак проявляет слабость перед самочкой, остальным надо взять проблему за горло. Ты нам мешаешь, Даша. Ты здесь лишняя. Это не твое время, не твой мир.

— И что сделаешь со мной?

— Да много чего можно сделать, но я же хочу и выгоду получить. Не для себя, для всей общины, заметь. Это в Мироне вдруг единоличник проснулся, а я всегда горой за стаю. Ты исчезнешь, и он постепенно очухается, включит мозги.

Мы долго петляли по незнакомым улицам, наконец, нырнули в закуток между высотками. Антип вытащил меня из машины и повел в подъезд, а там открыл двери в подвальное помещение. Вспыхнул свет, озарилась комнатушка, заваленная пластиковыми коробками и тряпьем.

От тычка в спину я полетела на сверток с одеждой, подниматься не стала, только повернулась на бок, чтобы наблюдать за похитителем. Антип невозмутимо раскрыл ближайшую коробку, довольно присвистнул.

— Что там? — тихо спросила я.

— Лекарство для Варьки, чтобы поправлялась быстрее. Для своих девчонок я готов на все. Ох, еще новые переходники... Годные отступные. Ну, что смотришь, кукла? Отдыхай. К тебе скоро придут, а мне надо сматываться. Прощай, Даша. Еще спасибо мне скажешь.

Когда металлическая дверь закрылась за ним, я начала метаться по комнате, напрасно пытаясь выбраться. В соседнем помещении нашлось маленькое зарешеченное окошко, я подставила стул и водрузила на него стопку наполненных пакетов, чтобы дотянуться. Зачем? Все равно не протиснусь, но вдруг смогу разбить стекло и докричаться до кого-то разумного... нормального...

У меня шумело в ушах и дрожали ноги, конструкция шаталась, я неминуемо сорвалась бы вниз, если бы не ощутила на лодыжках сильные руки.

— Привет, Дашуля! Давно не виделись.

Этот ровный, уверенный голос я узнала бы из тысячи, но легче не стало.

— Здравствуй, Демид!

Он потерся лицом о мои ноги, забираясь ладонями под края штанин, и глубоко вздохнул.

— Вкусно пахнешь, а я боялся, что станешь псиной вонять.

— У тебя руки холодные. Дай спуститься.

Он поймал меня над полом и впился губами в шею, тогда я закричала, боясь, что сейчас укусит.

— Не надо, Демид!

— Фу-у! А запашок-то остался, значит, прямо на зорьке он тебя отымел? А ты, наверно, повизгивала от счастья, сучонка! Нравится, когда жестко, да? А со мной строила из себя скромницу... дрянь.

Внезапно вместо страха меня охватила ярость, мелькнула мысль, что я, в самом деле, способна превратиться в свирепого зверя ради спасения. Хватит бояться и хныкать, умоляя о пощаде. Надо биться с ним до конца, до беспамятства. Дважды он меня не убьет.

Перед глазами отчетливо появилась Ульяна в образе волчицы, сейчас я остро жалела, что не обладаю ее способностями. Когда Демид откинул меня на стул с тряпками и схватился за исцарапанное лицо, я успела быстро подняться.

— Чего ты хочешь от меня, турист гребаный? Приволок в свое время, не смог уберечь, а еще упрекаешь? Свинья ты последняя! Даже на дворового пса не тянешь.

Мое словесное нападение его отрезвило. Он с некоторым удивлением поправил края кожаной куртки и шире расставил ноги.

— Неплохо. Каникулы в аномальке тебе кое-чему научили. Я хочу понять только одно: ты сама легла или Мирон заставил?

— А что это меняет? Ты мне не муж, не жених... хотя, надо сказать, я тебе благодарна. Меня не убили сразу, посчитав твоей возлюбленной, но поскольку выручать ты особенно не спешил, появилось время оглядеться. Я немного вникла в ситуацию.

— И как она тебе? — ухмыльнулся Демид.

— Скверно и сказочно одновременно. Тебе ли не знать? Ты ведь сюда лезешь, будто медом намазано.

У меня предательски заныло в груди. Он был таким же привлекательным, как при первой встрече. Аккуратный, подтянутый, с идеальной стрижкой, каждая деталь экипировки подобрана с педантичной тщательностью.

Мирон отличался небрежностью в одежде, длинные волосы свои расчесывал наспех, брился, кажется, только ради меня и вообще... От него исходило тепло и чувство надежности, а Демид словно осенний ветер — колючий и неуловимый. Дикий горный ветер. Верить ему нельзя.

— Когда тебя забрали, я чуть не сдох от злости. А потом получил картинки, где он тебя лапает и понял, что верну любой ценой. Он всегда был на шаг впереди, в самое пекло лез даже не за награды. Ему нравилось рисковать, доказывать остальным, что он сильнее, быстрее, круче... Волчья порода.

— Он не обрадовался своему превращению. Говорил, что это спасло ему жизнь.

— А что еще говорил? — Демид приближался, засунув руки в карманы. Опасный и непримиримый.

— Про фобий я ничего не знаю. Где они его берут, как используют...

— Фобий научились синтезировать в центральных лабораториях. Неделю назад новость по всем каналам трубили. Моя работа больше не имеет смысла, Даша. Я здесь не нужен. Если только личная инициатива, но без оплаты и поддержки.

— Так вот почему ты согласился на обмен... ты просто уходишь, — ахнула я.

— Ага! Но прежде надо отдать долги, выполнить старые обещания. В отличие от лохматого бунтаря, я привык держать слово. Или ты передумала возвращаться к мамочке?

— Может быть.

— Да брось! Ты же домашняя девочка, Даша. Представь, как они по тебе плачут.

— Вот и слетай в мое время, сообщи, что у меня все хорошо. Я на работе и собираюсь контракт продлить.

— Ух, как заговорила! А с кем же контракт, разреши узнать, с чокнутым аборигеном с большим хреном?

— У тебя пунктик насчет размеров мужских гениталий? Не знала.

Демид подошел вплотную, выкинул вперед руку и сдавил мне горло.

— Зря провоцируешь!

Вдалеке прозвучал взрыв, стекло в окошке задребезжало и хрустнуло. Демид ослабил хватку и зашептал в ухо:

— Надо уходить, пока не собралась свора.

— Мне от тебя ничего не нужно. Освобождаю от всяких обещаний в мой адрес.

— Зато мне нужно кое-что выяснить, пока я еще здесь! Ульяна сказала, ты здорово реализуешь желания. В Темени эта способность должна усилиться. Скоро проверим.

— Когда ты виделся с Ульяной? Когда ты успел...

— Озабоченная волчица не может оставить меня в покое. Хочет, чтобы увез с собой в Центр. Она поумней тебя, быстро поняла, что в Темени место одним придуркам и неудачникам. Я бы уже свалил, но осталась одна зацепка. Ты поможешь с ней разобраться, а потом я тебя отпущу. Или на прощанье покувыркаемся, как тогда в отеле. Ты меня завела, но я не закончил. Ну, пошли!

— Пусти, больно!

Он потащил меня к выходу, но у порога запнулся о рюкзак, который, видимо, принес с собой, поднял его и заставил надеть.

— Это твоя обещанная награда. Компенсация за причиненные неудобства, так сказать. Хотя это ты должна мне приплатить за эротический круиз.

— Представляю, что тебе наплела Ульяна...

Он не дослушал, распахнул двери и вытолкал меня в подъезд. А там, у лифта, стояла девочка лет десяти в желтом летнем платье, русые волосы ниже худеньких плеч, клеенчатая сумочка с забавными мордашками, резиновые шлепки на босу ногу.

Девочка настойчиво жала кнопку вызова и не обращала на нас внимания, будто мы духи бесплотные. Или она сама из таковых будет.

Я обернулась к Демиду, желая видеть его реакцию, но тот крепче стиснул мой локоть и увлек за собой к выходу. Я начала вырываться и кричать:

— Постой, ей, наверно, помощь нужна. Она людей ищет.

— Кто-о? Это мелкий фантом? — рявкнул Демид, силой заставляя меня повернуться.

Девочка исчезла. Скорее всего, во время нашей перепалки лифт открылся, и она зашла внутрь. Или просочилась сквозь стену. Это ничего не меняет. Я начала горячо убеждать Демида:

— Пойдем за ней, заберем с собой. Она же совсем одна в пустом доме, ей страшно.

— Прекрати истерику! На улицах Темени регулярно видят беспризорных детей, но те, кто шел за ними, пропадали бесследно. Лифт — это портал в никуда, понимаешь? В другой мир, к чертям на кулички.

— Но почему именно дети — проводники? Я должна Тимоху предупредить... Он хочет поговорить с мальчиком.

Демид выругался и потащил меня к машине под аркой между двумя высотками. Я заметила на стене объявление в пластиковой обертке: «Пропал ребенок. Особые приметы...»

На выцветшей фотографии она была в том же самом желтом платье, только волосы собраны в два тощих хвостика и украшены бантами.

— Три года прошло, — тихо сказал Демид, — и чего сюда ходит... даже не подросла.

— Ты ее знал? — с дурным предчувствием, спросила я.

— Откуда? Просто фотка висит здесь уже несколько лет, примелькалась.

— Все равно мы могли бы узнать, что можно для нее сделать, а ты трусливо сбежал. Девочки испугался, боец?

— Лучше желание загадай!

— Какое желание?

— Чтобы она вовремя попала домой, и ничего плохого не случилось по дороге.

— Я не волшебница, приказывать времени и пространству не могу.

— А ты попробуй!

Он погнал машину вперед, и скоро я поняла, что мы приближаемся к историческому центру города. Зачем Демид рискует попасть в лапы к приятелям Мирона... Что ценного может быть на кону...

— Где твои друзья, то есть коллеги? — осторожно спросила я.

— В последней вылазке большинство погибло, остальных переправили за горный настил. Я — последний из партии. Представляешь, не хочу уезжать с пустыми руками. Столько вложено сил и средств... Стыдно уезжать пустым, Даша.

— Лучше дырка в голове или перегрызенное горло?

— Я везучий. И тоже в душе мечтатель, а здесь велик шанс осуществить любую фантазию. Попросишь за меня?

— И что тебе надобно, старче? Мировое господство и золотая рыбка на посылках?

Демид нервно рассмеялся, и вдруг я заметила, как он осунулся за этот неполный месяц. Движения потеряли вальяжную уверенность сытого хищника, даже в улыбке сквозила легкая растерянность, грозящая перейти в мстительный оскал.

— Разве мы враги? — голос мой сорвался, но я попыталась вернуть ему твердость и продолжила:

— Демид, объясни нормально, чего ты хочешь?

— Во время первой экспедиции мы охраняли группу ученых. Радиобиологи, геологи, химики и врачи. Была еще парочка непонятных специалистов, они искали артефакты, упавшие с неба вместе с камнями, остатки космического корабля, например, или части пришельцев. Начали раскопки на месте воронки от метеорита и наткнулись на древние захоронения.

— Людей?

— Нет, динозавров... Людей, конечно. Ты в курсе, что первые поселения Тюмени заложены на месте караванной дороги, связывающей Азию с Поволжьем. Тогда крепость называлась Чимги-Тура — «город в пути» или «город Чингиза». Слышала о Золотой Орде? Некогда Сибирью правил хан Кучум, потомок самого Чингисхана.

— Здесь нашли могилу Кучума? — ахнула я.

Демид остановил машину возле знакомой мне рыночной площади в центре города.

— Я не знаю, что они нашли, только после этих раскопок началась мерещиться всякая дрянь, а техника вышла из строя. Неделю не показывалось солнце, а ночами не было видно Луну. Темень кромешная. Один спятивший историк начал орать, что мы потревожили гробницу потомка Чингиза и теперь место проклято. Позже было предпринято еще несколько попыток изучить местность, но нам помешали.

— Духи прошлого? — я невольно припомнила всадников у реки и нарядную девушку с раскосыми глазами.

— Из ближайшей татарской деревни приперся старый шаман и велел убираться, иначе натравит на нас волков. Но мы и сами свернули операцию. Задыхались от дыма. Вокруг города горели леса и торфяники, плюс мародеры стали досаждать, решили, что мы золото перевозим. Каждый день перестрелка.

Демид вдруг игриво подмигнул, а может, у него просто дернулось веко от тяжелых воспоминаний.

— И чем все закончилось?

— Большим скандалом. Среди кусков метеоритов ученые нашли детали военных спутников и космических крейсеров соседних стран. Шесть лет назад две мощные державы втайне от общественности устроили битву за первенство в атмосфере. Судя по всему, получилась ничья, но резонанс звездных войн достиг Земли.

— Какой ужас!

— Большая часть информации скрыта, сама понимаешь. Причины появления аномальных зон в Сибири, Канаде и на Хайнани народу объяснили сбоем магнитного излучения после раскола Луны.

— И до Луны добрались... — прошептала я. — Мирон сказал, что ее пришлось по частям собирать обратно, я не поверила.

— Быстро подружилась с волчарой!

— Он меня спас.

— И ты отблагодарила, как смогла. Вылезай из машины, но не вздумай бежать. Церемониться некогда, просто идешь со мной и делаешь, что скажу. Останешься цела и в шоколаде. Я помню, ты любишь сладкое.

Над городом висел душный смог, пахло горелыми листьями, о времени суток можно было лишь догадываться, примерно первый час после полудня.

На месте центрального универмага возвышалась груда черных камней, а ближайший фонтан был завален битым кирпичом и кусками арматуры.

— Здесь... здесь... — нервно озирался Демид. — Где же эта вшивая псина?

— Что ты хочешь найти?

— Памятник бездомной собачке на площади. Помнишь такой? Лапка поднята, глазки жалобные. Он еще в твоем времени построен. Профессор Копосов зарегистрировал вокруг него максимальный скачок энергии биополя, но мы не успели сковырнуть плиту, чтобы посмотреть источник. Сказка, да? Вон оно — то место, где исполняются мечты, мы стоим в эпицентре.

— А я тут каким боком замешана? Я не потомок Чингисхана, — ну, правда! В звездолетах не разбираюсь.

Он загадочно подмигнул.

— Хочу проверить одну теорию. Ульяна подсказала идею. Знаешь, Даша, новенькие здесь долго не живут, я уже простился с тобой, когда узнал, что волки украли. Мирон запросто мог тебя замокишам подарить или своим парням отдать на забаву.

— Не мог! По себе не суди. Он хорошо со мной обращался, — выкрикнула я.

— Ну, еще бы! Хотел продать подороже, а потом сам распробовал. Мне плевать по большому счету, важно другое — ты еще здесь и в своем уме, хотя я видел, как здоровых мужиков крутит местная «аномалька». Получается, ты ей приглянулась, Дашуль. Она тебе благоволит. Ты должна ответить тем же, ты же хочешь, чтобы в любимый город вернулись люди?

— Хочу.

— И все пошло по прежнему — никаких монстров и летающих лошадей!

— Если ты и Мирона считаешь монстром, то не уверена.

От пощечины Демида я чуть не упала, запоздало подумав, что в размах руки он и половины силы не вложил.

— Повторяй за мной! На планете должна остаться одна страна, одна нация, одна кровь. Тогда прекратятся войны и всякая грызня. Тогда исчезнет голод и нищета, мы построим райское общество. Каждому по заслугам.

Носком ботинка он подсек мою лодыжку, и я упала на колени, корчась от боли.

— Демид... это... это не так работает...

— Жить хочешь — правильно формулируй мысли! — заорал он мне в ухо, а потом дернул за волосы, и у меня потемнело в глазах.

— Я все сделаю, все сделаю — успокойся.

Он рехнулся, если надеется изменить мир воплями о национальном превосходстве. А вдруг получится? Не зря же Демид несколько лет вынюхивал и разведывал здешние чудеса.