Предтеча
Веронике Тушновой 115 лет!
Пусть мои заметки не тянут на полноценное эссе или ИМХОЧ, но всё же пару слов хочу сказать о Веронике, дорогом для меня поэте. Почему такое название стихотворения ниже? Ответ есть в его 6 и 7 строфах, но я ещё раз озвучу.
Убеждена, без поэзии Тушновой не случилось бы Оттепели в поэзии, не было бы чтения стихов со сцены Политеха. Она старшая сестра и предвестник поэтов-шестидесятников. По сути, она ближе к Серебряному веку: Цветаевой, Ахматовой, Марии Петровых, но они в те годы ещё были под цензурным запретом. Лирика Тушновой имеет камерное звучание, сборники её стихов выходили малым тиражом, в отличии, скажем, от стотысячных тиражей Эдуарда Асадова.
Строй Вероники Михайловны также необычен. Нет строгого разделения на четверостишия. Количество слогов в строках скачет, но при этом сохраняется ритм и образ. Эмоция плещет через край, не срываясь на банальщину и пафос. Так ещё не писали её современники.
Мы, старшеклассники московских окраин образца 80-х, вернее те из нас, кто был увлечён литературой, все тогда жили какими-то эрзацами. Евтушенко вместо Мандельштама, Вознесенский взамен Пастернака и т.д. Но написать: «Тушнова в обход Цветаевой» рука не поднимается, хотя с моим возлюбленным на 3-4 курсах вуза мы, помнится, спорили, кто из них лучше. Он утверждал: Вероника Тушнова, лирика Цветаевой слишком печальна. А я Марину Ивановну защищала, говоря, что та великий поэт, Тушнова не идёт с ней ни в какое сравнение.
Смешно вспоминать эти разговоры, но теперь я, пожалуй, согласилась бы с М., что "Дом мой - в сердце твоём" Тушновой похож и темой, и сильнейшим, вневременным звучанием на цветаевскую "Поэму конца".
Этой публикацией извиняюсь перед Вероникой Михайловной за юношеский максимализм и благодарю поэта - за щемящую нежность её строк, их негромкое, музыкальное звучание. Беру гитару и напеваю для друзей "Не отрекаются любя", а в этот блог ставлю стихи:
***
Страсть, поэзия, и непокой,
и уход в вечность в самом расцвете –
этот путь роковой
выпадает нередко на свете,
где цинизм и расчёт
правят бал и диктуют манеры.
Женский век там течёт
без надежды, взаимности, веры.
Сталинизм, и война,
и катрена прокрустово ложе –
но сумела она
стать поэтом, с другими несхожим.
Сто счастливых часов,
разве этого, в сущности, мало?
Отреченье – любовь:
обретаешь, когда отпускала!
«Дом мой – в сердце твоём...»,
гимном жизни звучат эти строки.
Вот судьбы окоём,
диалог и прорыв ей итоги.
Стих Тушновой – сигнал:
на пороге уже перемены.
Он Россию объял
тихой нежностью. И поколенье
подросло для зари Политеха,
как цветы под июньским дождём.
Её песня – награда, утеха:
не напрасно мы Словом живём.
