Город живёт...(эпизод шестой)
Утро началось со звонка. Потрещали, посвистели — и бац. Вопрос в лоб: «Видела, в Антохе кормушки установили?» Ёлочки-иголочки, приплыли. Главная птичница района — ни сном ни духом.
А ведь Антоново — это сама жизнь. Моя, конечно. Моя.
Место святое. И не только в смысле малой родины. Оно действительно святое: Антониев монастырь. Антоново. Антоха - это ласково.) Моя искренняя любовь.
Основан монастырь был в одна тысяча сто шестом году. Как вам? Я уже рассказывала про это место, про Антония Римлянина, как он плыл из самой Италии на огромной каменюке целых три дня. Молился, конечно. И мольбы были услышаны.
И пусть говорят, что все дороги ведут в Рим. На примере Антония мы-то знаем: фигушки. Все дороги ведут в Великий Новгород.
А в подтверждение чуда — сам камень до сих пор хранится в приходе собора Рождества Богородицы.
Здоровый такой, неподъёмный. Люди поговаривают, что своих чудотворных свойств он не растерял и поныне. От зубной боли лечит. И ещё студенты его очень любят: говорят, помогает при сдаче сессии. Оно и неудивительно — в стенах монастыря давно и прочно расположился Гуманитарный университет.
Отвлеклась. Я же про кормушки начала.
Пришлось бежать смотреть. У нас ведь как: коль диво какое на показ выставили, то обязательно найдётся «алчный глаз» в паре с загребущими ручонками — и… было и сплыло. Скоммуниздили. Потому, не откладывая, и пошла. Глянуть. Заодно, может, и птиц каких поснимать. Благо всё рядом: какие-то пятьсот метров — и вуаля…
Кормушки пока на месте. Ну, дай-то Бог, на нём и останутся.
А я прошлась по территории. Раз уж здесь. Антоново не может не влюбить в себя. Всё хорошо. И деревья, и гигантские яблоки антоновки, и старина… Ох уж эти белоснежные стены наших храмов.
Наши современники очень уважают оставлять на них граффити. Хотя, чего уж там, и в старину люди не гнушались что-нибудь этакое нацарапать. Кстати, граффити и в соборе имеются: бересты, видимо, маловато было, а храм большой. Что писали? Да знамо что: молитвы. Есть и автограф художника: «Георгий писал». Глянуть бы на художника этого, что там его ручонки выводили... Хотя честный человек: что-то намалевал — и подписался. Там ещё слово загадочное есть: ОБРАЗОНОСИК. Возможно, прозвище. В общем, года бегут, а люди не меняются.
А ещё в этом месте жил один человек по имени Кирик Новгородец. Монах-энциклопедист. Его можно даже назвать новгородским Леонардо да Винчи. Корни-то, благодаря Антонию, итальянские имеются. На дворе тогда стоял XII век. Кирик написал «Учение о числах» — древнейший русский математический трактат о календарных циклах и расчёте пасхалий. И первый подробно описывает дроби. Подробно объясняет солнечный и лунный циклы, високосные годы и «великий индиктион» — 532-летний пасхальный период. Это было необходимо для самостоятельного, без оглядки на Византию, расчёта дат Пасхи и других переходящих праздников. Его знания намного опережали время.
А ещё он вопросы неприличные задавал. Интервьюировал архиепископа Нифонта. Развлекался, али чё, а может просто от природы любознателкен. И всё ему интересно было. Спрашивал буквально обо всём: можно ли есть зверя или птицу, если они удавились в силках? Что делать, если мышь упала в колодец или в кадку с мёдом? Очень много вопросов о том, в какие дни можно, а в какие нельзя вступать в интимную близость. Например, строгий запрет был в пост, накануне праздников и причастия. Если же жена у мужа в пост «падёт» — сама проявит инициативу, — то наказание для неё меньше. Можно ли священнику ходить в шкуре медведя или в «немецком» платье? Нифонт отвечал, что это нелепо и неприлично, но греха большого нет.
Вот такой был Кирик.
Ну вот как-то так... Вот оно какое, Антоново. Когда повернула к дому, с дерева, словно два куля с мукой, свалились два вяхиря. Красивые птицы, но несколько неуклюжие.
Вяхирь (или витютень) — это необычный лесной голубь, который сильно отличается от привычных городских сизарей. Он выделяется и внешне, и повадками, а его образ жизни полон интересных деталей. Его называют лесным аристократом. Самый крупный в природе голубь. Его визитная карточка — белый «воротничок» на шее и белые «шевроны» на крыльях. Вот по ним-то я и успела его разглядеть. Название птице, скорее всего, дали по форме его гнезда. Оно похоже на неряшливую корзину, а «витютень» переводится как «большой». Кстати, слово «вяхирь» в старину определяло человека простодушного и неуклюжего. Типа: «Ну ты и вяхирь!» Примечателен и голос этой птички: он супергромкий. Пение напоминает уханье совы «у-ху, ху-ху» и вой. Шикарный звук. Что ещё...
Как и некоторые другие голуби, вяхири выкармливают своих птенцов (обычно их двое) особым питательным секретом, который вырабатывается в зобу обоих родителей. Эту творожистую массу называют «птичьим молоком». Птица эта очень осторожная, с другими голубями не якшается, не поддаётся приручению, но является примерным семьянином и выбирает пару на всю жизнь. Они так красиво обхаживают свою даму, танец очень красивый.
Ещё прекрасно летает, выделывая в воздухе разные кульбиты, и даже может повисать на ветке вниз головой. Ну вот вроде и всё. Всем добра ❤️
* это вид на Антониев монастырь с противоположной стороны Волхова)