Техобслуживание
Гор поставил на пол лейку с питательной жидкостью, со стоном разогнулся: бесконечная лента инкубатора всё же закончилась. Ну, не бесконечная она, конечно, и даже не очень-то длинная в сравнении с объёмом инкубаторов на некоторых других объектах, но когда доращиваешь дни вручную... Понагибайся-ка триста шестьдесят пять раз, пока все ячейки обслужишь, да по два раза за стандартные сутки, да десять суток подряд — кто угодно взвоет.
К счастью, этот проход был последним. Дни аккуратно лежали в своих ячейках, на вид полностью дозревшие, неотличимые друг от друга; маркировочная шелуха давно отпала и растворилась в подложке. Но Гор и так знал соотношение: семьдесят два процента семян были серо-серебристыми, то есть типовыми, двадцать — негативными чёрными, и только восемь процентов — золотыми «счастливыми». Идеальный баланс для прогресса, золотой век ещё ни одну цивилизацию до добра не довёл.
В полуоткрытую дверь шлюза заглянула Нут:
— Управился, труженик? Через два часа сброс.
— Управился. Сейчас ещё раз анализатор запущу, в отчёт лучше свежие данные внести. Да и на душе спокойней будет. Нут, пожрать чего-нибудь сообрази, ага?
— Только галеты остались, — сочувственно сказала Нут.
— Морс хоть есть?
— Есть.
— И то ладно. — Потирая поясницу, Гор пошёл к пульту управления.
На техобслуживание объекта МПРОСС-3 они с Нут летали давно, и на сюрприз в виде тотальной поломки инкубатора никак не рассчитывали. Заказывать запчасти и затевать капремонт времени не оставалось: планета резво неслась к перицентру, точке запуска очередного года. Пришлось засучить рукава; благо, дни были почти готовенькие, автоматика накрылась буквально перед их прилётом. Пахал Гор в одиночку — пилот биологу-футурологу не помощник. Он спал урывками, забыл, когда нормально ел и мылся. В «техничке», состыкованной со скрытым в короне звезды инкубаторием, был только ионный душ. И минимум продуктов на камбузе.
Когда на шестые сутки пришлось переходить на сухпайки, одуревший от монотонной работы, невыспавшийся и полуголодный Гор взорвался:
— Да ну их всех в чёрную дыру! Подумаешь, год пропустим. Что будет-то?!
Нут покосилась на голубой шарик в углу центрального экрана.
— Безвременье?
Гор беспомощно выругался, в два глотка выхлебал морс и поплёлся проверять датчики питательной среды. Поназапускали тут миров, а теперь, понимаешь, этика...
За ту глупую вспышку до сих пор было стыдно. Утешало одно: он всё-таки успел. Индикаторы анализатора дружно горели зелёным, колонка цифр подтверждала готовность к сбросу. Ура.
В рубке стояла жара и слегка попахивало. Гор принюхался, сунул руку под чехол кресла, вытащил свою смятую майку. Снял вчера, но поленился сразу отнести в очиститель, а потом уснул, где сидел, и забыл. Хорошо, Нут не видит, ей сейчас не до того.
— Начинаю отсчёт! — сообщила Нут. — Десять! Девять! Восемь! И домой, Гор. Семь! Хочу в ванну.
Гор скомкал майку и снова засунул её под чехол.
— Шесть! И кофе. Пять! Р-р-ростбиф! Четыре! С хреном. Три. Два. Один. Сброс!
«Техничку» вместе с инкубатором слегка тряхнуло: сработали затворы, капсулы с днями устремились к планете. Нут убедилась, что траектории соответствуют расчётным, включила автоматику слежения. Радостно улыбнулась, поворачиваясь к Гору.
Гор спал.
Земля прошла перигелий и летела дальше, вращаясь, как заводной волчок.