Франка — 2

Помнится, только начиная свой рассказ, я обещал рассказать о любви к девушке Франке. Надеюсь, у читателей не сложилось впечатление, что я говорю о чем угодно, только не о любви. Но, если вы думаете именно так, я скажу пару слов в свое оправдание. Что такое любовь, как не мелкие детали, которые мы даже не замечаем, когда любим? Что такое любовь, как не теплая рука женщины в нашей руке? Что такое любовь, как не жаркие бесконечные улицы, созданные только для того, чтобы чувствовать эту руку? Моя страсть, с которой я после долгой разлуки впитывал свой город, незаметно слилась с Франкой, с моей любовью к ней.

Третьей картой тоже был джокер. Франка громко радовалась.

— Мы можем выбрать практически любой напиток. Мне особенно нравится такой красный. «Кровавая Мэри» что ли? Неважно! Я тебе покажу. Знаешь, когда пьешь его, начинаешь в себя верить! Нет. Не просто уверенность. А настоящая вера, без капли сомнения. Тебе бывает страшно, что ты не сможешь... ну не знаю... сделать что-то? Не важно что, просто... А тут такая уверенность! Кажется, что можно сделать все, что угодно.

— И что ты сделала?

— Ничего... Это же только ощущение, и все.

А задание было простым. На карточке было написано: «найди в месте, где много безхозной памяти гниет, цветы, желательно живые, а не наоборот». Прочитав задание, я сразу потащил Франку на кладбище. Она прибывала в каком-то восторженном настроении, и даже не поинтересовалась, зачем. В общем, в тот же день мы получили еще одну карту — четвертую, и еще одно задание. Конверт мы оставили нераспечатанным до завтра. А карта — очередной джокер — отправилась в портмоне к остальным.

Вы верите в случайность? Я — нет. Колода карт — только самообман, позволяющий нам верить, что есть в этом мире случайность. Эти джокеры — подарок мне. Знания, полученные мной во время обучения, требовали действий. Они буквально кричали: «Здесь! Здесь!» Когда я был на первом курсе, старшекурсники любили впечатлять нас простеньким фокусом: брали горсть риса, бросали его на пол и со смехом смотрели, как вытягиваются наши лица, когда рис на полу выстраивался в портрет бросившего. Сходство, конечно, было условным, но какой восторг это вызывало у нас! Эти джокеры тоже могут вызвать удивление, если верить в случайность. Я не верил. Но мне не хотелось принимать решение. Мне хотелось только целовать Франку.

В ту ночь я остался у Франки. Сначала меня угощали борщом, приготовленным Франкой. Потом меня угощали видом на двор с балкона, расположенного на этаж выше моей старой квартиры, а потом... Все было так, как, наверное, и должно было быть.

На следующее утро, крепко держась за руки, мы пошли выполнять последнее задание: покупать нательный крестик. Купив его, мы направились к главному распорядителю. Главный распорядитель был барменом. Бар находился на самом берегу моря, чуть выше пляжей, уютно вписанный одной своей стеной в склон. Бар совсем обыкновенный, если бы не его барная стойка: от стенки до стенки, заполненная разноцветными бутылками. Даже на двери в подсобку были прибиты полочки. В баре было пусто. Мы с Франкой были единственными его посетителями. Бармен посмотрел на нас.

— Что будем пить, молодые люди? — у него был приятный голос.

Я молча протянул ему конверт и крестик. Он посмотрел в мою карточку, сверился со своей и улыбнулся.

— Ну что же, молодые люди, вы — первые на этой неделе. Хотите коктейль? Обыкновенный. За счет заведения. Так сказать, в виде бонуса.

— А когда мы будем тянуть пятую карту? — спросила Франка.

— Не терпится? — он улыбнулся. На стойку веером легла колода карт. Я молча вытащил из нее джокера и положил рядом с ним еще четыре таких же.

Бармен (или распорядитель) посмотрел на меня. Опять улыбнулся.

— Хотелось мне спросить, как зовут тебя, юноша, но думаю, что мне лучше называть тебя... Инквизитор?

Я моргнул.

— А мне надо называть вас... Колдун?

— Хм. Мне, честно говоря, больше нравится, когда меня зовут Алхимиком. Колдун — это как-то совсем мрачно, да и какой же я колдун? Наука, чистая наука.

— Волшебные снадобья — это не наука. Без дара — это просто мешанина. Только приготовленные человеком, у которого есть дар, они в состоянии изменить порядок.

Франка посмотрела на нас удивленно.

— О чем вы?

Алхимик в свою очередь взглянул на нее.

— О жизни, прекрасная девушка, о жизни. Вы ведь уже выигрывали игру и пили мой коктейль? К сожалению, не помню, как вас зовут, но помню, что достался вам тогда коктейль «Кровавая Мэри».

— Вы знаете друг друга?

— Нет, — ответил он. Франка посмотрела на меня. Я отрицательно покачал головой.

— Я, честно говоря, даже не верил в его существование до этого момента, — продолжил Алхимик, — Просто однажды предположил, что мир, как и всякая нормальная система, должен стремиться к стабильности и порядку. Я же вмешиваюсь в этот порядок. Мир, конечно, сам не промах, — он рассмеялся, — и изо всех сил мешает мне, но я предположил, что должны существовать и люди, которые по мере своих сил, ну, скажем, нейтрализуют таких, как я. Правда? — он посмотрел на меня.

— Почти.

— Вот я и придумал специальный расклад карт. Если человек Инквизитор, то для него джокеры так и лезут из колоды.

— Значит, это была ловушка? — вырвалось у меня.

Он вздохнул.

— И да, и нет. Поймите, уважаемый Инквизитор, мне тоже хочется жить. Может, кому-то покажется, что желание не совсем соответствует статусу Главного Злодея, но, тем не менее, есть у меня такая наклонность — жить. Поэтому я решил дать себе еще один шанс. Так что, будете что-то пить?

— Мы волшебный напиток пить не будем? — спросила с сожалением Франка.

— И до этого дойдем, — сказал Алхимик, — а пока не хотите просто выпить?

— Мне пиво, — сказал я.

— Мне тогда тоже, — сказала Франка.

Алхимик налил нам по бокалу, а себе налил водки.

— Собственно, я готовил для себя шанс. Шанс завершить нашу встречу миром, к взаимному удовлетворению. Я готовил предложение для Инквизитора. Предложение, от которого ему было бы тяжело отказаться. Но в начале я прошу вас ответить, почему вы стараетесь нас уничтожить? Я же не зло?

Я грустно улыбнулся. Я тогда не был готов к этому разговору. Это сейчас я бы мог долго беседовать с ним о мире, о счастье, о людях, и, наверное, даже смог бы говорить о любви.

— Все не так, уважаемый Алхимик, вы себе представили. Не так. Во-первых, никто и не говорит, что вы — зло. Вы — хаос. А решать, зло это или нет — не мне. Да и не вам. Мне неизвестно, кто проводит границу. Но хаос сам по себе опасен для мира. Он колеблет реальность и всегда существует шанс, что однажды она будет нарушена. И насчет смерти. Никто не собирается вас убивать. Это бессмысленно и по-варварски. Вы можете изменять мир, потому что у вас есть такой дар. Простенький такой дар — менять сущности. Без него все ваши волшебные напитки не будут действовать. Вас просто лишат такого дара. Проведут ритуал, и все. Не будет даже больно.

— Хм. Я говорил, что хочу жить, а не то, что я не хочу умирать. А жить хочу именно так, как живу. Знаете, приятно на досуге потешить себя всемогуществом. Очень неплохой отдых после тяжелого трудового дня.

— Разве вас не волнует мир?

— Волнует, конечно! Немного переживаю о нем. Но и о себе тоже не забываю. — Он немного помолчал. — А теперь давайте перейдем к моему предложению...

— Я не...

— Пожалуйста, не надо. — Он вздохнул. — Я могу предвидеть ваши слова и доводы. Не надо спорить. Просто выслушайте. Мне хочется сделать вам очень выгодное предложение. — Он подошел к холодильнику, встроенному в стену, и достал две баночки.

— Это мой шедевр. Истинный, настоящий шедевр. Это можно назвать приворотным зельем.

— Что значит «приворотным зельем»? — Спросила Франка. — Тот, кто его выпьет — полюбит?

Алхимик улыбнулся.

— Не совсем. У тех, кто его выпьет, любовь никогда не пройдет. Конечно, для этого любовь должна быть.

— И все? — Франка казалась разочарованной.

— Мало? Ах, милая девушка, влюбить в себя — мало! Как этого мало! Гораздо тяжелее сохранить это чувство. Причем, если выпить этот напиток, любовь не только сохранится, она будет жить. Она не будет, как в гербарии, валяться в ваших сердцах. Нет. Она будет дышать, греть ваши души. Что может быть прекраснее!

Франка взяла свою баночку и посмотрела на меня.

— Хорошо. Но раз это сделка, что надо от меня? — спросил я.

— В принципе, ничего. Я ничего не хочу от вас.

— Ничего?

— Кроме крошечной просьбы.

— Крошечной?

— Крошечной. Просто подумайте. Подумайте, а потом действуйте.

Я взял свою порцию, и мы вышли из бара. Мы присели на скамейку. Первой заговорила Франка.

— Меня на самом деле зовут не Франка.

— Я знаю... Я жил в этом дворе. Давно.

Она вздохнула.

— Я хочу тебе сказать, как меня зовут на самом деле... — Сказала она смущенно. — Но я боюсь. Боюсь, что ты не выпьешь... Я не знаю. Еще недавно для меня было все просто, весело, здорово. Но когда ты... когда ты появился, во мне только боль. Приятная боль, боль, которая греет мне сердце. Но это боль. Боль и страх, что боль пройдет. Я не знаю, правда все это или нет. Но ты знаешь, мне хочется в это верить.

Она секунду молчала.

— Я честно не знаю, что со мной, что с тобой. Но я не хочу терять эту боль.

— Я...

— Не надо. — Остановила меня Франка. — Я ничего не знаю и не хочу знать.

— Мне надо подумать. Мне просто надо подумать, — сказал я.

— Думай, конечно, думай. — Она достала свою порцию любовного напитка, открыла баночку и выпила его залпом. — Ты знаешь, вкусно, действительно вкусно. Держи.

Я взял пустую баночку. Рука ее дрожала. Моя тоже.

— Глупо. Я сейчас совершила, пожалуй, единственный в своей жизни поступок, а мне почему-то страшно. — Она посмотрела на меня. — Ты подумай, только, пожалуйста, недолго.

Она поцеловала меня и ушла.

Я вернулся в гостиницу. Пока я шел, я не замечал города, для меня будто не существовало мира. Была только Франка и Алхимик. В гостинице я позвонил Наставнику, сообщил, что встретил Колдуна. Рассказал про его силу, о напитках, которые он готовит, про Франку. А потом перенес кресло на балкон и сидел, и смотрел, как заходит солнце.

Я думал тогда о грехе и о поступках. Именно тогда я понял, что люблю Франку. Люблю... В своих руках я держал две баночки: пустую и полную; и думал о выборе. У меня еще было время. Инквизитор приедет в город только ночью, значит, ритуал не будет проведен раньше утра, а пока ритуал не проведен, у меня еще есть возможность выпить напиток, который Алхимик назвал приворотным, и этим изменить свою судьбу, судьбу Франки, а значит, изменить мир. И хорошо помню, как подумал тогда: «Интересно, если я изменю мир, будет ли проведен ритуал?»