Щас спою!
Никто особо не просил, но режиссёр Дэвид Лоури мало того, что снял, так ещё и выпустил в прокат свой хоррор-музикл с Энн Хэтэуэй в главной роли. И ежели постановщик так настаивает, то нужно смотреть.
«Мать Мария» / Mother Mary (2026)
Жанр: драма, музыка, фэнтези
Продолжительность: 1 час 51 минута
Автор сценария и режиссёр: Дэвид Лоури
В ролях: Энн Хэтэуэй, Микейла Коул, Хантер Шафер, FKA Twigs, Афина Фриззелл, Кайя Гербер, Джессика Браун-Финдли
Производство: Великобритания, Финляндия, Германия, США
18+
Всемирно известная поп-звезда Мать Мария (Энн Хэтэуэй) готовится вернуться на сцену после долгого перерыва, вызванного несчастным случаем. Для триумфального камбэка не хватает только подходящего сценического наряда. Все предлагаемые варианты певицу не устраивают и в конце концов она отправляется в британскую глушь к знакомому модельеру Сэм (Микейла Коул). Та соглашается помочь, но крайне неохотно — женщин в прошлом связывали сложные отношения, и теперь былые обиды готовы прорваться наружу. Избитое: «Нам нужно серьёзно поговорить».
Удивительное дело, но Энн Хэтэуэй, не имея в своём портфолио ни одной хоть сколько-то сильной актёрской работы, неизменно успешно продаёт проекты, в которых задействована. Из той серии, когда: «Да не важно, как она там сыграла. Зато какая женщина…»
Однако, на сей раз у фартовой звезды первого эшелона всё пошло не по плану. В кои-то веки, она решила затесаться в сложноподчинённую «артуху», как это тут же заметили. Обещанная промо-материалами масштабная музыкальная драма оказалось зрелищем весьма камерным и, если не странным, то диковинным. Большая часть действия разворачивается в одной локации — старом (точнее старинном) амбаре, который Сэм переделала под свою мастерскую. Происходящее внезапно становится театром для двоих: старые знакомые выясняют отношения, демонстрируя зрителю, как именно обстоятельства из прошлого привели к такому настоящему. Инициатором психологического разбора является модельер, прикрывая свои желания творческой необходимостью — ведь платья от других мастеров не устроили Мать Марию, поскольку в них она не ощущала себя собой. Начинаются душные разговорные городушки на тему боли от осознания того, что стал ненужным человеку, которого фактически помог создать.
В эту тоскливую для зрителя драму отношений добавляется мистический элемент. Да, в моменте — интригует. Но точно так же и дезориентирует. Лоури заходит на историю о призраках прошлого или транслирует эмоции посредством сновидческих картинок? Что он хочет сказать и кому? Почему на афишах-зазывальнях данный кинопродукт обещает «танцевально-певическое» (желательно с минимумом одежд на женских персонажах), а дают сочинение на тему «Как я для себя понял фильмы Дэвида Линча». Почти два часа наблюдать, как фрустрация мешает Святой Деве переосмыслить себя, пока старая подруга с хитрой улыбкой прирождённого насильника сдирает с неё кожу. Всюду торчат метафоры, подсмыслы, отсылки и отголоски. Нет главного: внятного сюжетного повествования. Понятное дело, постановщик с жаром выдаёт вариацию сценария о потере идентичности. Причём визуально тут не прикопаешься. Но ведь совершенно неинтересно смотреть на диско-шар, стоя на улице. Потому что в клуб тебя не пустили. А тебе хотелось!
Напыщенное, изнурительное авторское кино, ещё и обряженное в дорогие вещички, будто бы сразу разговаривает с тобой «через губу». Намекает, что ты по умолчанию его недооценишь, поскольку слишком слаб в коленях, чтобы считывать ультра-хитрые вторые планы. При этом, под соусом философских высот, создатели пытаются скормить «быдлу» слишком залежалые религиозные ассоциации. Выглядит так, будто изрядно датый незнакомец учит тебя жизни, пока на переходе горит красный. Но с условием, нажрался он дорогими напитками, а не «мерзавчиками». Танец, лишённый музыки, похож на приступ одержимости. Кино, свысока относящееся к зрителю, похоже на выходки подростка. Который «не такой, как все».
Красивейшие музыкальные номера, стиль, прекрасный звук перестают иметь в фильме всякое значение, как только становится очевидным — «Мать Мария» не имеет точку опоры. У неё нет драматургического козыря, а есть лишь потрепанная методичка про «терапевтическое кино» с «проговариванием» проблем. О том, что ясность рождается в пустоте, поэтому приходится не просто отстегнуть шлейф воспоминаний — избавиться от самого платья-призрака и наконец прийти к себе. В общем, уважаемые зрители (не заметно), сейчас мы два часа будем показывать вам красивые картинки про так, как стать «самими собями».
Сцена, в которой Мать Мария танцует без слов и музыки, перекрывает любой музыкальный номер фильма. То есть, режиссёр прекрасно понимает, как делается киноэмоция, но отказывается давать её. Экспериментирует, мол. Никто не против. На кухне можно экспериментировать сколько угодно, но салат-то потом гостям всё же подай. А не расскажи, каким бы он был, если бы он был.
Теперь у Энн Хэтэуэй есть в фильмографии работа, которой артистам принято гордиться. «Непонятый» шедевр. Авторское кино, перегруженное темами для высказывания, с ни одной из которых так и не определились. Странное кино для поклонников. То самое, нишевое. У неё есть. А у зрителя — нечего посмотреть.
Для критически одухотворенного зрителя кино. Которые, пока не пересмотрят с утра всего Феллини, даже кофе не варят.