What a Wonderful World
*
Нежных дней молочные бидоны
Выносились, выпитые, в сад.
А с бидонов этих Капитонов
Собирал рассветный конденсат.
Тёр лицо томительной росою,
Вспрыскивал подмышки, торс и пуп,
Хлопал землю пяткою босою
В ритме блюза свиста толстых губ.
Радость шла, а с ней в обнимку — нега.
Дальше труд — во благо, не во зло.
На деревне все любили негра,
Что ни сукой не был, ни козлом.
Просто жил — обычным постояльцем
В неродном загадочном краю,
Продолжая внутренне бояться
За тугую девственность свою.
Как-то утром ранним, сбросив вёдра
С коромыслом в мокрый борщевик
Положила глаз ему на бёдра
Аграфена — местный большевик.
Подплыла с ухмылочкой распутной
Разбитной походкой моряка:
Капитонов, люб ты мне, как будто,
Будем вместе, двое, на века?!
Парень посмотрел на бабу строго,
Чёрными кудрями покрутил:
Ноу! И что-то из Луи Армстронга
Ей пропел — счастливого пути!
**
Цвёл пожар гражданскою войною,
Горизонт несчастьями пестрел.
Поздней ночью, мокрою, льняною
Выводили пленных на расстрел.
Бледных лиц нестройная шеренга
Прерывалась тёмной головой.
Аграфена! — кликнул Клим Петренко, —
Ты гляди-ка, тута гордый твой!
Канет в Лету неба это лето,
Но запомнит Груша насовсем,
Как он пел под дулом пистолета
Про тростник в нерусской полосе,
А потом, нахмурив лобик узкий,
Прохрипел разливисто в лицо:
Я, пусть и не бел, но больше русский,
Чем всё ваше стадо подлецов!
***
Разлеглась Советская Россия
Как большое сонное гало…
В сад вошёл с бидончиком Василий
Капитонов, с торсом наголо.
Вслед за ним посыпали дитятки, Жучка, Груня — добрая жена.
Заяц солнца резво метит грядки.
Борщевик. Марокко. Тишина.