Матрица
Сумасшедших и нервных исправно штампует эпоха,
Беспилотники режут и небо, и тело земли.
В ПНД городском суета, толкотня, суматоха —
Рано утром ещё одного на постой завезли.
Губы твёрдые в тонкую ниточку сжаты упрямо,
Лихорадочный взор и лица интересный овал.
Он твердил, что реальность — всего лишь ошибка программы,
Новым Нео, спасителем новым, себя называл.
Говорил, что случайно он хакнул защиту системы,
«Я теперь, сука, избранный, слышите, твари!», — орал.
Озирался, тревожно смотря на толстенные стены,
Из которых один только выход — куда-то в астрал.
Санитары везде, здоровенные, будто бы лоси,
И решётки на окнах, как будто заехал в тюрьму.
На больничном, на белом, как протореальность, подносе,
Две таблетки дают перед сном каждый вечер ему.
А однажды он взял и не выпил две эти таблетки
(Он же избранный, сука, он взломщик, он хакер, орёл!),
И наутро себя обнаружил в какой-то беседке,
Из которой, ссутулившись, к дому устало побрёл.
А вокруг шелестят и кусты, и деревья, и травы,
И сиреневой кистью приветливо машет весна,
И плывут высоко в небесах облака величаво.
Но в дыхании ветра мерещится слово «война».
Беспилотники бьют по заводам и линиям улиц,
На погостах могил под знамёнами стало не счесть.
Новый Нео куда-то по матрице чешет, сутулясь,
И не ведает бедный, что это реальность и есть