Сибирский постап — 3. Теменная застава (фото)

Рассказ Даши

(в сокращении)

В лагере находилось еще семеро мужчин. Некоторых я видела на завтраке. Крепкие, собранные ребята. Молчаливые, за исключением парня, который вызволил Демида из «нашего» мира.

Мне он отрекомендовался Петром, но товарищи окликали его Патриком, он был моложе остальных, над ним подшучивали. Именно ему Демид доверил следить за генератором. Пока я уплетала походную кашу, Петя-Патрик пытался флиртовать. Демид сурово прищурился, а потом предложил экскурсию по окрестностям.

— Ты же меня развлекала, теперь мой черед. Полезно вникнуть в масштабы бедствия.

Мощный электробайк впечатлил, но у нас в городе я видела разные модели, пусть и поменьше. Отчего-то ждала, что Демид раскроет карты, отвезет к операторам шоу, заставит подписать договор на участие. Мы тихо продвигались по лесной тропе, а потом поднялись на заросшую травой и молодыми березками асфальтированную дорогу.

Неужели съемки проходят в глухомани? Полчаса не видно и не слышно другого транспорта, только перекличка птиц и назойливый треск кузнечиков.

— Демид, а что за статуя впереди?

— Сейчас разглядим ближе, интересно, узнаешь ты или нет.

Когда мы остановились перед постаментом с облупившейся голубой краской, у меня на сердце похолодело. Знакомая скульптура летящей женщины с ключом в руках. Символ моего города при въезде с Ялуторовского тракта. Ну, вот же бронзовые буквы, правда, вторая куда-то исчезла и вместо нее торчит пук полыни, а остальные позеленели, окислились.

Я не верила глазам.

— Почему дорога в ужасном состоянии? Почему нет машин, будто федеральная трасса перекрыта? Впереди стройка?

— В Темень сейчас никто не ездит и не летает, а ходить лучше малыми группами и по лесу. Мы тоже дальше не двинемся. Хотел тебе показать.

— Почему Темень? — прошептала я.

— Знаю — знаю, раньше населенный пункт назывался иначе. Но теперь в твоем любимом городке многое изменилось, — будничным тоном сообщил он, — я был здесь в сорок третьем, во время эвакуации.

— Куда бежать дальше Сибири? Что за прикол?

— Дашуль, пора в ситуацию вникнуть. Сейчас две тысячи сорок шестой год, прошло ровно шесть лет после метеоритной бомбежки. Больше всего мусора прилетело за Урал. Часть камней состояла из неземного элемента, который ученые назвали фобием. Щепотка очищенного вещества по энергоемкости равна годовому запасу нефти небольшого Европейского государства.

— Подожди, ты сейчас мне легенду для телешоу читаешь? — раздраженно выпалила я.

Он нехорошо рассмеялся, цепко оглядываясь вокруг.

— На севере Западной Сибири забросили нефтегазовые месторождения, тысячи людей остались без работы, города близ Ямала опустели. Целая отрасль со смежными ветками оказалась похерена, представляешь? Заводы и буровые встали, а тут еще Япония почти утонула, выжившие перебрались на Дальний Восток, основали диаспору, потребовали автономии.

Я скептически пожала плечами.

— И что сказало мировое сообщество?

— Хватает своих проблем, — небрежно отмахнулся Демид, — космических спутников больше нет, информация противоречива, могут быть разные вбросы, говорят, две Америки слились в один материк после сдвига подземной плиты, там еще вулкан взорвался в заповеднике, полконтинента ушло под воду, а в Европе пару лет бушевала эпидемия, нас обвинили в заносе, мы закрылись от них, они от нас. И даже Тюмень превратилась в Темень. Но появились новые возможности... хотя бы для таких, как я.

— Тебе весело? Описал мировую катастрофу и рот до ушей? Демид, признайся, что это розыгрыш — я тоже улыбнусь.

— О чем грустить, Даш? Мы сами себя в состоянии обеспечить. У нас неплохо получается, осталось погасить лесных бунтарей и сохранить Сибирику хотя бы в качестве испытательного полигона с островками элитного туризма и охоты. Ну, пока не выведем отсюда всякую мразь.

— Какой-то идиотизм!

— Вот-вот... Сибирский каганат они захотели — хер им на вертеле, — проворчал Демид, зевая. — Поехали дальше, еще пара картинок — поверишь. Временные пласты слиплись, татарва Кучума брошенные танки на мечи плавит, мутанты свободно разгуливают. И ведь с воздуха сюда не попасть, а то бы мы их...

— Почему не попасть? — уныло спросила я.

— Над Сибирикой установился энергетический купол, любая техника в трех метрах над землей выходит из строя, оружие деформируется. Знаешь, сколько было попыток силового захвата? А теперь приходится малыми группами прочесывать лес, выискивать двуногих блох и с каждой разговаривать отдельно.

— А что за дикий человек заперт у вас в сарае?

— Назвался Тимохой и молчит как партизан. Если к Мирону подход не знает, завтра в расход.

— Демид, я отказываюсь участвовать в вашем шоу, пожалуйста... отпусти!

Он помедлил, глядя на меня с грустной гримасой на выразительном лице.

— Лепесточек ты немятый! Ладно, слово даю. Генератор проснется, верну, где взял.

Обратно мы проезжали через заброшенное село. Я держалась за спину Демида и вертела головой, не веря глазам. Поселок тоже был мне знаком — прежде большой и благоустроенный. Здесь рядом находился известный в области керамзитовый завод, а сейчас у ворот росли елочки на солнечных буграх да крапива с иван-чаем.

Напоследок Демид остановил байк возле фермы крупного агрохолдинга — в мои дни всю область снабжал молоком и мясом. Зачем-то завел меня внутрь пустого строения с обвалившейся крышей, густо обросшей зеленым пушистым мхом. Внутри гадко пахло химическим раствором, под ногами валялись сухие трупики крыс и битое стекло, а в комнате с остатками кафеля на стенах пол был усыпан пластиковыми шприцами с огромными иглами. Вот там воняло невыносимо, в ржавом тазу грудой были навалены железные скобы, гвозди и молотки.

Я простонала о желании скорее покинуть жуткое место, но Демид, даже носа не прикрыв рукавом, тащил дальше.

— Подожди, здесь где-то документы лежали. Ты же до сих пор думаешь, что я тебе уши дерьмом заливаю. Сама убедишься.

Из просторного зала с привязью для скота вылетели пугливые ласточки. Потолочная балка была облеплена их гнездами. Я задрала голову и чуть не упала в яму посреди сгнивших досок настила.

— Под ноги смотри! — возмущался Демид.

Но я уже наткнулась взглядом на кучу коровьих копыт в углу. Сверху желтели бумаги, вблизи оказавшиеся журналом туберкулиновых проб крупнорогатого скота.

Увидев расплывшуюся чернильную запись даты, сделанную от руки, я оцепенела. Две тысячи двадцать шестой год. Если судить по внешнему виду журнал пролежал здесь долгое время, пылился, мок, сох и рассыпался в труху. Нижние листы слиплись, сгнили. Такое невозможно подделать.

— Ты что-то бледненькая у меня, пойдем наружу.

Не глядя, я ступала по шатким грязным доскам и, если бы не рука Демида, неминуемо провалилась бы снова.

На уцелевшей бетонной стене подтекшими печатными буквами красовалась надпись: «Убирайтесь с нашей земли, пока кости целы». Я нервно моргала, а Демид сдернул брезент с предмета на полу. Кажется, там были черепа, я не поняла чьи — коров или рогатых людей.

Больше я ни о чем не спрашивала.

 

* * *

После обеда на свежем воздухе мужчины разошлись по делам, мне поручили прибраться на полевой кухне. Петя — Патрик нагрел воду и вызвался помогать. Так слово за слово я узнала, что Демид представляет частную компанию, которой управляют солидные дяди под крылом официального правительства.

— Времена смутные, в столице власть делят, на Сибирику пока махнули рукой. Каждый выживает, как может.

— А у вас какие цели?

— Демиду поручили разобраться с Мироном, подмять его под себя, чтобы согласился сотрудничать.

— Мирон — местный атаман? Вроде батьки Махно, ага? — поддела я.

Петр на полном серьезе мотнул вихрастой головой.

— Он все опасные места знает, с тварьем договариваться умеет. А тварья здесь навалом.

— Метеориты повлияли?

— Да, после бомбежки возникла аномальная зона.

«Так, бомбежка или метеоритный поток...»

— Зомби бродят по лесам? — упавшим голосом спросила я, протирая тряпкой крышку от котла.

— Не-е, говорят, ходячих мертвяшек за границей навалом. Наши пока лежат, — небрежно заметил Петр.

— Накаркали, гады! Напророчили!— я вспомнила иностранную фантастику по теме.

Грязную воду выливали возле сарая, где находился пленник. Возвращаясь от ямы с отходами, ненадолго замерла у запертых дверей. Интересно, как он выглядит — оборотень сибирский... Шерстью оброс и с клыками наружу?

Хотела позже спросить Петра, но за стеной сарая послышался шорох, и молодой срывающийся голос хрипло сказал:

— Чего застыла, сучка Демидовская? Иди, куда шла.

Я поставила ведро на землю и шагнула к двери.

— Это вы мне? Ошибка вышла, я не сучка. А вот кто вы, хотелось бы понять.

— Я тут родился и вырос, чтоб ты знала, — угрюмо ответили за стеной. — Это моя земля.

— Гм... моя тоже. Наверно. Вас кормят?

— Меня бьют. И до утра я вряд ли доживу, — тоскливо протянул человек или кто-то ему подобный в сарае.

— Может... надо договориться как-то... Я Демида спрошу.

 

* * *

Насколько я поняла, Демид запланировал ночной рейд по округе.

— К рассвету вернемся. В домике запрись и будь умницей.

— Ты на заброшенную ферму идешь?

Похоже, я угадала, на лице у Демида мелькнуло что-то вроде умиления, а меня накрыло дурное предчувствие. Когда осталась одна, вовсе запаниковала, представив, как переживают родители. Утерев слезы и распухший нос, я побрела по лагерю, чтобы немного отвлечься.

Егор с поваром копошились возле ямы — кладовки, спорили насчет запасов, хватит ли консервов до следующего «сброса», а Петя -Патрик, посвистывая, протирал на кухонном столе детали от автомата. Хмурый парень, с которым меня еще не знакомили, зашел в сарай к оборотню и провел там минут десять, а когда вышел, я предложила дать пленнику воды.

— Хочешь посмотреть?

Вместо ответа я кивнула, прижав к груди металлическую кружку.

— Давай только быстро, я потом снова ему пасть заткну.

Внутри сараюшки пахло мочой и кровью, на тряпках в углу лежал голый избитый подросток. Я зашипела на провожатого:

— Он же человек! Как так можно...

— Ага — человек! Встретишь ночью в лесу — обделаешься.

— Помогите его напоить.

Хмурый вырвал у меня из рук кружку и одним махом вылил на голову связанного пленника. Потом грубо вытолкал меня за дверь.

— Посмотрела? Крепче будешь спать.

Он сграбастал меня за плечи и жарко дохнул в лицо, я вырвалась и побежала к столовке, покрутилась возле Петра и побрела к своему домику. Электричество не работало, наверно, Демид приказал отключить. На ощупь закрыв засов, я кругами ходила по комнате, уговаривала себя держаться храбро и не психовать зря, наконец, измучилась и рухнула на постель прямо в одежде — усталость больше моральная, чем физическая взяла свое.

Не знаю, сколько я проспала, очнулась от кошмара, во рту пересохло, я вскочила, чтобы поискать в коробке бутылку с водой. И тут в двери постучали. Осторожно так, вкрадчиво.

— Демид, ты пришел? — спросила я, держась за холодную гладкую ручку.

— Даша, открой, это Петр. У нас неприятности, надо с тобой обсудить.

— До утра не подождет?

Мне не хотелось ему открывать, честное слово. И тон его мне не понравился, Петя-Патрик обычно говорил громко и эмоционально, а тут сдавленный робкий шепот, будто его за глотку держат.

— Даша, открой, я ранен. Мне плохо.

Забыв осторожность, я распахнула двери и тут же полетела назад, чуть не свалившись на пол. В комнату ворвался большой мужчина, метнул лучом фонарика по стенам. Позади чужака заскулил Петр, и я поняла, что на нас напали.

В мыслях все перемешалось, на затылок мне болезненно давила жесткая ладонь, душа расставалась с телом. Вдруг рядом отчетливо прозвучал знакомый мальчишеский голос:

— Антип, не трогай ее, она не причем. Слышишь? Не лезь.

В ответ раздался яростный низкий рев:

— Ты сам сказал — девка Демида!

— Не трогай, пусть Мирон решает, — жалобно просил голос, и я вспомнила.

«Оборотень в сарае! Тимоха!»

Немедленно пазлы сложились — за пленником пришла лесная братва, перебили охрану и сейчас очередь за мной и Петром. Глаза чуть привыкли к сумраку, и я сумела разглядеть на уровне своего лба голые ключицы здоровенного мужика. Он прижал меня к стене и держал за волосы. В домик вошел еще один человек, сразу обратился к Тимохе:

— Чего копаетесь? Уходим!

— С демидовской девкой что делать? — рявкнул Антип. — Башку набок и конец?

— Не надо, — взмолилась я, — пожалуйста... я из прошлого. Я случайно здесь.

Человек у порога, видимо, главный бандит, спросил лежащего на полу Петра:

— Она точно подруга Демида?

— Не-невестой назвал, — заикаясь ответил тот, и я мотнула головой, подтверждая.

Главный задумался.

— Зачем он ее в лес притащил? Глупо. На него не похоже.

— Со-соскучился, — блеял Петр. — Я все сказал, отпустите, как обе-ещали!

— Ишь, какой быстрый... — усмехнулся Главный. — Антип, ты с девчонкой полегче. Заберем с собой.

— Да какого лешего... ля! — выругался полуголый громила.

— Я сказал — возьмем с собой. Если Демиду нужна, пусть сам приходит за невестой. А мы встретим, как должно.

Меня повели к дверям, напоследок я обернулась к тому, кого Антип слушался, и попросила:

— Петра не убивайте, пусть он Демиду расскажет, что я у вас. Кто-то же должен передать.

— Хорошо, — спокойно ответил главный.

Дикарь. Медведь из берлоги. Оставил мне жизнь, чтобы стребовать с Демида выкуп. Сомневаюсь, что получит. Здесь идет настоящая война, никакой особой любви ко мне Демид не испытывает. Могу надеяться лишь на его честное слово.

 

(фото автора, продолжение следует)