День учителя. Афтепати

Посвящается...

Кому надо, тому и посвящается.

Почти ©.

 

Оля чувствовала себя неважно.

Можно даже сказать, — скверно.

Или, как сказал бы классик, — архискверно.

Вчера был первый в её взрослой жизни День учителя.

Да, Ольга Михайловна. Теперь — ваш профессиональный праздник.

Но это было вчера. А сегодня был понедельник.

Рабочий понедельник.

Первые два урока Оля еще как-то боролась с время от времени подступающей тошнотой, приступами головокружения, тупой головной болью, но к третьему уроку сдалась.

И объявила своим первоклашкам, — А третий урок, дети, мы проведём на природе! Погода хорошая, собираемся, одеваемся, и идём гулять в лесопарк!

Первый «В» крикнул «Ура!» и ринулся к выходу из класса.

 

Свежий, бодрящий воздух в парке реанимировал Олю.

Сама обстановка вокруг — деревья, обсыпанные жёлтым, замершие в ожидании первых заморозков раскидистые кусты, красный плющ, вьющийся высоко вверх по стволам сосен, была для Оли, — она вспомнила банальное расхожее выражение, — как бальзам на раны.

Детишки радостно визжали, увидев в траве скачущий куда-то по своим делам рыжий пушистый комок, — белку.

— Вот и славно! — вздохнула Оля, — Пусть отвлекаются, пусть бегают, пусть визжат, — лишь бы вопросами не задалбывали! После вчерашнего голова как воздушный шарик на верёвочке! Пустой внутри.

 

В колонне первоклашек, ведомых учительницей, Петя и Залу шли последними.

На самом деле по метрике Залу была Залия.

Но Залу звучало как-то удобнее, да и проще.

Подумаешь.

Петя ведь тоже по метрике был не Петя, а Петро.

На первый взгляд их не самое выигрышное положение «в хвосте» имело ряд преимуществ.

Главным из них была возможность отвлечься на что-то интересное, но при этом не нарваться на грозный окрик учительницы.

Их колонна, построенная парами по принципу «мальчик-девочка», длинной гусеницей обтекала мини-городок из белых шатров. Расположенный на опушке парка для «культурного» шашлычного отдыха взрослых компаний.

По случаю понедельника городок был пуст.

Лишь порывы ветра гоняли остатки вчерашних гуляний, — полиэтиленовые пакеты, обрывки бумаги, пустые целлофановые упаковки.

Хвост колонны первоклашек приближался к шатру, который, в отличие от других, почему-то был накрыт тканевыми накидками.

Внутри шатра был слышен женский смех.

Петя и Залу посмотрели друг на друга.

И не сговариваясь, и не отпуская рук, подбежали к шатру.

Посмотреть.

Интересно же.

Кто там внутри.

И что они там делают.

Тканевая накидка-вход отодвинулась без проблем.

Внутри шатра на деревянной лавке сидел дядя.

А на его коленях, спиной к нему, сидела тётя.

Молодая. Как их учительница.

Но в отличие от Ольги Михайловны — голая по пояс. И с задранной вверх юбкой.

Тётя зачем-то подпрыгивала, из-за чего её голая грудь весело тряслась.

В такт подпрыгиваниям.

Петя и Залу посмотрели друг на друга, закрыли непроизвольно открывшиеся рты, и одновременно прыснули.

В силу своего возраста Петя и Залу еще не знали, что есть такая знаменитая картина, — «Не ждали».

Хотя причём тут возраст?

Взрослая парочка тоже эту картину не видела, но передала её настрой очень натурально.

Тётя взвизгнула, подпрыгнула еще выше и быстро прикрыла груди руками.

Дядя тоже странно дёрнулся, — будто обжёгся, и прорычал какую-то короткую фразу.

Которая заканчивалась словами «...твою мать!».

Петя и Залу вспомнили своих мам, интуитивно почувствовали, что мамы бы их сейчас по головке не погладили, и быстро рванули от шатра.

К счастью, отряд одноклассников далеко не ушёл, стоял рядом.

Так что Петя и Залу незаметно для других, а главное — для учительницы, быстро заняли своё место.

И вместе со всеми вскоре двинулись по аллейке в глубину парка.

Увиденное так и подмывало обсудить.

— И что это было?

— Не знаю. Может игра какая?

Замолчали.

— А ты видел, какой у него огромный писюн выпал?

— Видел! — невесело ответил Петя.

Сравнение писюнов было не в его пользу.

Никогда у него такой не вырастет.

Грустную тему надо было срочно менять.

— А ты видела у неё между ног чёрную мохнатку?

— Видела!

— Будто чубчик на письке!

— Когда я вырасту, может у меня тоже будет!

— А сейчас нет?

— Нет!

— А как же тогда?

— Что?

— Без чубчика?

Залу не отвечала. Поджала губы и скромно отвернулась в сторону.

— Покажешь как-нибудь? — робко спросил Петя.

— Может быть! — лукаво ответила Залу.

И добавила, — Когда у тебя вырастет!

Что и как должно вырасти, Петя догадался.

Расстроился, — Никогда не покажет!

На красивой, пустынной полянке Ольга Михайловна построила детей в кружок и начала рассказывать им про пестики и тычинки.

— Фигня какая-то! — подумал Петя.

— Это же надо! — удивилась Залу.

Вдруг её осенило.

Она повернулась к Пете, — Петь! А может те дядька и тётка во что-то такое играли?

— Во что? — буркнул Петя.

— В пестики и тычинки!

— Какая же это была тычинка? Это был целый тык!...А пестика я вообще не заметил.

— А пойдём спросим у Ольги Михайловны!

— Думаешь, знает?

— Конечно! Во-первых, она взрослая. Во-вторых, институт совсем недавно закончила. Их же там учат!

— Всему-всему? — усомнился Петя.

— Ну конечно! — безапелляционно заявила Залу.

И крепко взявшись за руки, дети побежали к учительнице.

Пожелаем же Оле найти удачный ответ.

 

...Да придумает что-нибудь.

Не пальцем деланая.

Да и не зря ведь училась.

И не только по конспектам.

Знает, почём фунт лиха.

В смысле — пятьдесят оттенков сладких ингредиентов.