ТАНЕЦ НОМЕР ОДИН

Под первой ночной звездою,

(Ведущей волхвов к востоку),

В пещеру по-над рекою

Царевна пришла к пророку.

 

Пришла, отложила веер,

Склонилась с шуршаньем бантов,

Не глядя включила плеер

Из трёх слепых музыкантов.

 

Потом подошла вплотную:

«Что бесы, пророк, — паскудят?»

«Давай, — говорит, — станцую»,

«И будь, —  говорит, — что будет».

 

И смотрит пророк устало,

Как с первого по седьмое

Упали все покрывала

С царевны ночной порою.

 

Сидит он, закрывшись шкурой,

На куче из трав и веток,

Седой, неподвижный, хмурый,

И мыслит примерно эдак:

 

«Сегодня не съем ни крошки…

Поститься, избегнуть ада!

…Какие литые ножки,

И круглые, прям как надо…

 

Всё тлен по своей природе!

… А пахнет она жасмином!

Соски, ты смотри, по моде

Подкрашены чуть кармином…

 

Молиться!.. Но чуть попозже…

Да… Нравятся мне рыжухи…

Татуировка… Боже!

Не врали, не врали слухи…»

 

Царевна стоит нагая,

А ветер вдруг тронул стужей…

«Ну как, — говорит, — сияю?»

«Теперь, — говорит, — послушай».

 

«Хочу, — произносит внятно, —

Башку тебе — понял? — чтобы

Безудержно, безвозвратно

Из-за меня снесло бы.

 

Такие вот daddy issues…

Люби меня без обману.

За это — приду, унижусь,

Твоею навеки стану».

 

«Уверена?» — «Да, навечно». —

«Ну что же… Тогда тебе я

Отвечу — давай, конечно,

Попробуем, Саломея».