SLADE. Часть 7
Приехав поздним утром понедельника в студию, Нодди застал тройку автолюбителей в изрядно потрёпанном, но хорохорящемся виде.
— поприветствовал Холдер коллег. — а Час где?
— Я ничего не помню, ничего не знаю, кто такой Час? — Джим попытался налить воду из несуществующего графина в несуществующий стакан.
— М-м-м, н-н-н, у-у-у, о! — Дэйв придерживал руками подвязанную челюсть.
— Пойдём покурим на свежий воздух — Дон отложил в сторону барабанные палочки, из которых складывал слова «счастье» и «пиво».
— Поехали, значит, мы на завод в Кру, купили по дороге немного виски, всего четверть коробки, ну половину от силы…
— Короче!
— Короче, на заводе только один Роллс-Ройс оказался, и тот на правительственном заказе и без оптики финишной. Мы с Джимом в соседний цех пошли, где Бентли собирают. Тоже машина красивая, у Болтона такая же, мы и купили по одной, они в два с лишним раза дешевле, на свадьбы деньги останутся зато…
— Понятно. С Хиллом что?
— Не уследил я, за Джимми приглядывал, он то об подъёмник ударится, то в яму упадёт смотровую…
— Не беси меня, Донни!
— Ну он это, на пол упал в первом цеху, и зубами в переднее колесо того Роллса вцепился, как бобр в осиновое полено. — Это мой YOB! Я первый приехал, у меня свидетели есть! Простому человеку не даёте приобрести самое необходимое!
Мы его уговаривали, администрация уговаривала, вызвали было полицию, но тут работяги взбунтовались — типа: не тронь артиста из народа! Связались с Чандлером, он прилетел из Лондона, отцепил Эйча и всё уладил, но теперь нам будет…
— Не нам, а вам!
— Нам. Джимми сказал Часу, что ты с нами приехал и тот тебя почти сутки по цехам завода и пабам Кру искал, пока Эйчу всем заводом Ройс доделывали. Потом заводские водители нас с Часом и машинами сюда перегнали. Тачки у банка на охраняемой стоянке, босс ключи отобрал. Ты бы своего немца отогнал бы на всякий случай…
— Вот спасибо, вы настоящие друзья, с такими и врагов не надо!
Так как все четверо по сю пору живы, то проницательный читатель уже смикитил, что никаких жестоких репрессий от Часа не последовало. О вернулся из банка с авансовыми платежами и расчехлил чековую книжку.
— Так, архаровцы, амнистия вам вышла, вы такую рекламу в Кру сделали, что нас хотят видеть во всех городках до Ливерпуля и Манчестера. Там тоже ждут, но в залах, а в провинции готовы на стадионах принимать. Три концерта в день, плюс хороший процент от продажи мерча и дисков, ну и рекламы капнет от души. По моим прикидкам, со всеми вычетами, на ваш запьянцовский кагал около двух лямов фунтов свалится. Если готовы, то подписывайте контракты и получайте аванс.
Одно условие: в августе едем в США, набросайте болванок и сделай что-нибудь хитовое к Рождеству. Забьём баки Элвису!
— Нодди, у меня тут есть кое-что в заначке, напиши текст, ты же поэт… — начал подлизываться Джимми.
— Написать-то я напишу, только петь будешь сам, нечего было небылицы Часу рассказывать про меня.
When the lights are out
Когда погаснет свет
Когда ты посмотришь в хрустальный шар,
Ты увидишь, что ничего не изменится.
Ты увидишь, что ничего не произойдёт в одночасье,
так что, пожалуйста,
Когда погаснет свет, когда я услышу твой вздох,
Дай мне почувствовать твоё тёплое дыхание на своей шее,
Я улетаю в небеса от этого.
Когда погаснет свет, когда я услышу твой вздох,
Дай мне почувствовать твоё тёплое дыхание на своей шее,
Я улетаю в небеса от этого.
Когда погаснет свет…
Когда погаснет свет…
Когда погаснет свет…
Когда погаснет свет…
Внимательный читатель обратил внимание, как Холдер ехидно смотрит на Звуковоспроизводящий аппарат Ли?
Позже, на интервью, Нод в шутку сказал: «Нет ничего лучше хорошего певца, а Джимми — плохой певец». Такие подколки были в ходу у банды, и никто не обижался.
Опьянённые (в хорошем смысле) радужными перспективами, группа навалилась на работу, но тут настало 4 июля 1973 года… Послушаем Нодди:
«Ко времени выступления в Earl’s Court, 'Skweeze Me, Pleeze Me' всё ещё оставалась № 1 и концерт прошёл великолепно. Это был пик нашей популярности, и мы чувствовали себя на вершине мира. Через два дня судьба вернула нас на землю. Я вернулся в Мидленд навестить мать и отца. В четыре утра зазвонил телефон. Это был отец Дона. Голос его дрожал, он еле сдерживал слезы. Я узнал, что Дон попал в ужасную автомобильную катастрофу и по мнению докторов ему оставалось жить только сутки. Больше я не заснул, а утром с братом Дона Дериком отправился в госпиталь.
Случилось так, что Дон и его девушка Анжела попали в аварию на белом Бентли Дона. Он забирал Анжелу из клуба в Уолверхемптоне, где она работала. Это происходило в два часа ночи. Они направлялись домой, в пригород. Никто не знал точно, что произошло. Машина вылетела с дороги и врезалась с огромную стену ограждения школы. Обоих выбросило через переднее стекло. Анжела умерла мгновенно. Несколькими днями позже я увидел разбитый автомобиль, он наминал гармонику. Эта модель была сделана, как танк, но разбилась в лепёшку.
Когда мы пришли в госпиталь, Дон находился в реанимации. От всего тела отходили трубки. На побритой голове зияла открытая рана, тело было покрыто порезами и огромными синяками. Он постоянно терял сознание, видя такое состояние, было непонятно, как он ещё держится. Мы вышли из палаты и разрыдались. Говорить не смогли. Это ужасно, видеть близкого человека на пороге смерти. Мы были уверены, что ему остались считанные часы.»
На следующий день группа собралась в конторе и ждала Часа, опасаясь неизбежного.
— Дон в коме, у него ещё рёбра сломаны и обе лодыжки. Хотел организовать перевозку в Бирмингем, но врачи запретили, они сами его трогать боятся. Был в полиции, там родители Анджелы Дона проклинают и дело завести хотят Можно их понять, дочке только двадцать лет было и она не групи.
— Что-то тут не так, Час. Мы все на одном горшке выросли и Донни самый дисциплинированный и спокойный из нас всегда был. Какого чёрта он ночью по нашему Волкосранску с такой скоростью утюжил, по пустым улицам-то, что Анджелу на три части разорвало? Дорога там широкая, ровная, у школы фонари горят, дождя не было, два часа ночи для нас — день деньской, не мог он уснуть за пять минут езды.
— Я ездил в клуб с инспектором. Нашлись видевшие, что за руль села Анджела, но от этого не легче. Клуб 27 забрал у меня второго подопечного за три года.
Напомню, что Джимми Хендрикс
* Джимми на заднем плане, если кто не догадался.
осенью 1970 года умер в номере лондонской гостиницы Самарканд, обожравшись наркотой и захлебнувшись собственной блевотиной.
Там, в лучшем из миров, Дона уже поджидали такие музыканты, как основатель The Rolling Stones гитарист Брайан Джонс, утонувший бассейне собственного поместья,
Роберт Джонсон, король блюза, развалившийся на куски от сифилиса в придорожной канаве,
г****новая певица Дженис Джоплин,
раздувшийся от г****на и антидепрессантов до неузнаваемости Джим Моррисон, основатель и фронтмен The Doors
Все они умерли в 27 лет, и это самые известные музыканты по 1973 год, а так-то клуб и поныне пополняется, и нашими исполнителями в том числе. Башлачёв, «Махно», Чумычкин и многие другие, сами найдёте «Клуб 27», чай не баре.
— Дон не такой, да и белой зажигалки у него не было, может обойдётся как-то? — вступился за школьного друга Дейв.
— Извини, Час, я без него работать не буду. — мрачно заявил Холдер. — нет Дона, нет Слейд, расходимся, пацаны.
— Постойте, парни! — Час бухнул кулачищем по столу. — разве я виноват в трагедии Дона? Вы честно работаете, я вам честно плачу, разве не так? У меня контракты, у вас контракты, если сейчас всё бросим, останемся без штанов. Всё что можно отменим, причина уважительная, а вот авансы надо бы отработать, и два благотворительных концерта в больницах. Дети и старики не должны знать о наших проблемах.
Если Донни выкарабкается, то ему потребуется долгое и дорогое лечение, ведь играть с такими искалеченными ногами он уже никогда не сможет, а если не выберется, надо помочь его семье и семье Анджелы, так будет справедливо. Найду вам пока барабанщика хорошего на время, а там видно будет. Договорились?
Нод и Дейв кивнули, а Джим выступил с инициативой:
— Не надо никого искать, мой младший брат Фред барабанщик и знает почти все наши песни, я на нём дома тренируюсь. И вам хорошо, и деньги в дом.
— Два Ли в одной группе стрёмно, конечно, но зато объяснять ничего не надо, а мы будем молиться за Донни и верить в чудо.
Do You Believe In Miracles
Слышишь ли ты меня сейчас, слышишь меня сейчас?
О, веришь ли ты в чудеса, так, как только мечтатели могут?
Всё возможно с чудом,
Как упрямый мужик — как упрямый мужик.
О, веришь ли ты в чудеса, когда мечта только началась?