Дзэцубо
Пролился лунный свет под шорох ветра,
Похоронив на бледном дне дома,
Опушку леса с бахромою веток
И поля клин, впадающий в лиман.
В единственном окне свеча не гасла.
Усталость и нужда, родив вражду,
Слова и взгляды тратили напрасно
Упрёками помногу дней в году.
Две женщины делили воду с кашей,
И дочь, и мать, в никчёмности виня
Друг друга, не желали видеть дальше
В одной печи зажжённого огня.
У младшей чахло молодое тело.
Кто в жёны бесприданницу возьмёт?
На ту другую дочь в тоске смотрела —
На вечно колыхавшийся живот,
На щиколотки толстые и жилы,
Страшась себя в старухе увидать.
Кричала на неё неудержимо,
И в злых слезах бросалась на кровать.
Но угли слишком долго в сердце тлели
И вспыхнули, как порох, в эту ночь.
В одно мгновенье поднялась с постели
И выбежала, плюнув на пол, дочь.
Не оседлав коня, вскочила махом
И погнала его топтать цветы.
Ночные птицы продолжали ахать,
И лунный свет осыпал с высоты
И всадницу, и белую дорогу.
Река посеребрённою каймой
Струилась вслед, скрывая понемногу
Беглянке ненавистный путь домой.
Живот утихомирив, мать опала
На свой тюфяк, не выдавив слезу.
И размышляла в тяжкой дрёме вяло,
Что надо завтра вычесать козу.
