Творчество

Пронзив хореем рифму, словно шпагой,

Цезурой вымарав свой шестистопный ямб,

Склонился я в сомненьях над бумагой

И прошептал: — Какой же я пошляк!

 

Брахиколоном мне пахнуло в морду,

АмфибрахИй струился как с ножа,

И где-то там к концу строки, к исходу

Под хвост синопсису заехала вожжа!

 

Логаэд и дактИль с друг другом ссорясь,

Пытались мёртвый дохмий оживить,

Спондей в углу страницы сильно горбясь

Читал молитву, силясь померить

 

Всё то что на листке бумаги выло,

За волосы таскало, рвАло рот,

А ведь всего то я хотел без мыла

По Музе поелозить взад-вперёд!

 

Мне захотелось лирики любовной,

Ну, про сирень, — рассветы, исполать...

А вот стекло с пера не то что б порно,

А просто мерзость — стыдно прочитать!

 

Смотря на креатив, дрожа от страха

Я правил своей правою рукой

Все то что ночью вылил на бумагу,

Все что могло бы мне вернуть покой!

 

Хорей исчез, а ямб своё избегав,

Цезуре изувечил всё лицо,

Дактиль как птиродактиль без разбега

Взмыл в небеса, лишь уронив яйцо!

 

Вымарывая лишнее и пошлость,

Измученно коверкая размер,

Я ощущал себя в далёком прошлом

А рядом были Пушкин и Гомер!

 

И голый лист, избавившись от буковк

Уже манил на новые дела

И Муза мою скрюченную руку

Макнув в чернила, мягко повела:

 

Смеркалось... Где-то плакала иволга, схоронясь в дупло... Счетовод Кондрат, устало качаясь от не отпускавших его цифр, завернул за амбар, чтобы справить малую нужду, где как раз в этот час тракторист Николай настойчиво добивался руки Любаши Белохвостиковой.

— Ой! — пискнула Любаша, — Только мамке не говорите, дядька Кондрат!

— Вот и стали мы на год взрослей. — подумал Кондрат, стряхнул капли на сапоги Николая и растворился в вечерней дымке.

Любаша оттолкнула руку Николая и пылая малиновыми щеками шустрым хорьком бросилась в темноту

— Дай хоть зацелую до пьяну, изомну как цвет? — крикнул обескураженный Николай ей вдогонку.

— Наглому от радости пересуда нет! — отозвалось где-то уже за оврагом.

— Есть тоска зелёная в алостях зари... — махнул рукой Николай и пошёл в другую сторону.

 

Да я — прозаик! Прочитав все это

Душой своей я тут же просветлел:

Амбар, деревня, молодость и лето

Ни пошлости, ни порно... как хотел!

А в это время далеко за МКАДом,

Хорьки в лесу наглели с каждым днём,

И глухари в бору частили батлом

И клён оттаял, брызнув серебром...