Мягкая сила
Непрозрачное утро августа, приближается гроза. Ветка яблони, почти касаясь земли, отпускает слишком тяжёлый плод, и он падает негромко в сухую траву. Шершавый потаённый звук не нарушает пасмурную тишину подворья. Яблоко, благодарно устроившись на мягком ложе, замирает и лежит сосредоточенно, направив в небо черешок, словно пытается поймать что-то неземное.
Тихо, безлюдно и на дороге, скользящей по холму над рекой Славянкой. В низких тучах ютится скромная часовня в честь Святой Троицы, слаженная из досок, с тремя куполами и небольшой звонницей.
Двое в чистых, светлых одеждах вышли за ворота и направились к часовне. Мужчина бережно и неловко прижимает к себе свёрток, опоясанный витым шнуром. Женщина крепко держится за локоть мужчины, заглядывает ему в глаза, в туго перевязанный свёрток, сбиваясь с шага.
Батюшка — благообразный, неспешный, плывущий в своих мыслях, зажигает свечи возле двух мутноватых икон в серебряных ризах. Пахнет воском и яблоками.
Отвернув рукав рясы, локтем пробует воду в купели.
Взволнованные родители повторяют шёпотом слова молитвы.
Сильный удар грома, церквушка вздрагивает, мужчины пытаются сохранять спокойствие. Младенец безмятежно спит на руках отца. Мать гордо улыбается.
Шарик из воска и невесомых младенческих волос опущен в купель.
Благословляется раб Божий Илия...
Они выходят из часовни под начавшийся дождь, идут быстро, почти бегут. Берёза у ворот уже готова покориться налетевшему вихрю, сухая земля вздымается в воздух и опадает, сбитая хлёсткими ударами. Яблочный дождь крупными яркими каплями сыплется под ноги.
В подвешенной к потолку люльке причмокивает и сопит малыш Илья. Мать поёт, ей негромко вторит дождь.
Отец с недоумением вслушивается:
Спи, мой мальчик, мой Айто,
Не найдёт тебя никто.
Не разбудит злой койот,
Страшный гризли не придёт...
— Айто? Почему Айто?
— Это мой отец. У него не было сына. Когда он ушёл в Мир Духов, имя отдал внуку. Кашайа дарят свои имена, чтобы род не кончился. Теперь наш сын — Айто.
— Но... его окрестили Ильёй!
— Ты сказал, Илья — сила Бога. Я обрадовалась: Айто — тоже сила. Наш сын будет очень сильным русским кашайя и принесёт славу роду.
Спи, Айто — Илья, усни,
Сладкий сон к себе мани...
С грохотом пронеслась небесная колесница, и всё Калифорнийское побережье накрыл переливающийся необъятный плащ Громовержца.