Floyd. Одна дорожка...
«Сияй, сумашедший алмаз»...
Это сродни откровению.
Ни в коем случае нельзя слушать часто. Не более раза в месяц.
И вот этот вечер: немного хорошего, желательно ячменного вискаря и лангустины на гриле.
Дети, бабы и весь остальной социум идут самым тёмным лесом, во избежание.
Берёшь старого друга: винил «Wish You Were Here», освобождаешь от одежд и доверяешь вертушке Электроника Б1-04. Голова Shure нежно целует канавки и передаёт, усилившись, пробежав волной по катодам-анодам ламп, выплёскивается в уши из Акаевских сто двадцать пятых колонок. На них ты ещё в конце семидесятых, по пояс красный и деревянный ростовчанин, ходил смотреть, как в музей, в комиссионку на Энгельса...
Гилмор, улыбаясь, сидит на облаке и вначале просто тебя окликает первыми, уже ожидаемыми ходами...
Незаметно, но всё крепче, как котёнка, берёт за шкирку, и несёт всё выше и круче...
Вспоминается находка юности на пыльном чердаке дома, «Намуна» Мюссе:
Мне говорить придется об Гассане,
А потому, немедля, должен я
Вас познакомить с ним; он на диване
Лениво возседал, свой ус крутя,
И опиум курил, ища забвенья...
Он был одет, как Ева до паденья...
...такое же длинное, но уносящее предисловие музыки...
... и уже, спускаясь по гитарным рифам с облаков, слышишь то, что хотел сказать Гилмор:
«You shone like the Sun»...
Да, многие из нас, брат, сияли. До сих пор держит. Только зеркало врёт. И тонометр...
...и снова унесло, завертело, и, вдавив бархатом басов, замуровало в кресло...
...и в коде ты уже никто. Так, ресничка на мундштуке саксофона Кэнди Далфер...
©ПRO