Туапсе, море, горы и «Бриллиантовая рука». Часть 4
Долго ли коротко, а всё же это не Москва и даже не Краснодар, потому всё находится практически в шаговой доступности – словом, туапсинские улочки в конце концов привели нас к местному краеведческому музею, занимающему старинный каменный особняк о двух этажах.
Экспозиция – как везде в приморских заведениях подобного рода: модели кораблей, холодное и огнестрельное оружие, раритетные фото, одежда и предметы быта. Ещё чучела оленей, волков, кабанов, птиц и других обитателей окрестных лесов. Есть витрины, посвящённые подводному миру, а также образцы разных минералов. И, разумеется, раздел, посвящённый обороне Туапсе в годы Великой Отечественной войны.
В сущности, в каждом городе имеется нечто в подобном роде. Надо уехать чрезвычайно далеко по просторам моей необъятной Родины, чтобы найти сколько-нибудь заметные отличия. И это хорошо, пусть супостаты завидуют.
В небольшом музейном дворике выставлены старинные бронзовые пушки и античные надгробия, давно позабывшие о местах, на которых они были воздвигнуты.
Кроме всего прочего, сиротливо стоит во дворике музея и дольмен, сложенный из плоских каменных глыб, наподобие прочих своих доисторических собратьев. Правда, размеры сего сооружения на удивление невелики – это самый маленький среди всех дольменов, которые мне доводилось видеть (вероятно, потому его и приволокли сюда неугомонные энтузиасты краеведения).
Дольмены, разбросанные по значительной части Евразии и Сверной Африки – это загадка многих тысячелетий; историки по-разному трактуют их назначение, но достоверно о них ничего не известно.
В нашей стране дольмены особенно распространены на Северном Кавказе. Как правило, они состоят из нескольких каменных плит, которые перекрыты общей крышей-монолитом. Этакие каменные домики с отверстиями-входами, вытесанные бронзовыми зубилами пять или шесть тысяч лет тому назад… Что это? Гробницы знатных людей? Святилища? Места для проведения ритуалов? Почему они ориентированы по солнцу или по иным астрономически значимым точкам на горном горизонте? Бог весть.
К слову, у каждого дольмена должна иметься (если только за давностью времени она не утеряна) каменная пробка, которую древние люди заколачивали в круглое отверстие-вход. Зачем? Разве только для того, чтобы тот, кого замуровали внутри, не смог оттуда выбраться…
Ладно, не буду далее нагнетать ужасы. Тем паче что настала пора возвращаться домой. Точнее в свой гостевой дом – девочки захотели идти париться в баню.
***
Снова спустившись к морю по изгибавшейся змеёй улице Горького, мы – по ней же – повернули на северо-запад и направились к району своего обитания вдоль высокого жестяного забора, ограждавшего туапсинский порт.
Над забором маячили круглобокие портовые терминалы, а сам он на всём своём протяжении был разрисован сплошной лентой ярких маринистских граффити:
Мы шагали, оставляя забор по левую руку (на фото сверху и снизу я просто обернулся, чтобы запечатлеть рисунки на нём).
А по правую руку тянулся жилой массив с разными сопутствующими конторами, магазинами, деревьями, кустарниками и карабкавшимися на горку ступенчатыми тропками.
Продолжительный участок верхнего квартала ограждён каменной балюстрадой:
…Пока длится наш путь восвояси, самое время скоротать время сведениями, почерпнутыми в краеведческом музее и ещё мало ли где с миру по нитке. Хоть и говорят, что история являет собой единый непрекращающийся поток, но в человеческом восприятии - и тем паче в изложении причинно-следственных последовательностей давних эпох - дело далеко не всегда обстоит столь лапидарным образом (точнее, почти никогда обстоит, если уж быть до конца откровенным), потому и я не окажусь оригинальным, если сделаю лишь несколько точечных наколов в наиболее примечательных местах туапсинского прошлого.
Как я уже писал в начале своего опуса, название города происходит от адыгейского слова «Тӏуапсы» («междуречье», «две реки»). Самое раннее его упоминание встречается в VI веке до нашей эры у древних эллинов (в греческой транскрипции — «Топсида»). В ту пору здесь существовало поселение предков современных адыгейцев.
Ещё раньше, около трёх тысяч лет до нашей эры, в районе Туапсе и его окрестностей обитали племена, которые строили дольмены. Подробности покрыты мраком неизвестности, лишь одно несомненно: по сей день туристы, грибники, охотники и разные зимогоры, прокладывающие пешие маршруты по окрестным горам, нет-нет и обнаруживают на лесистых склонах упомянутые мегалитические сооружения.
В середине X века разросшееся Абхазское царство дотянуло свои границы до здешнего края, а спустя полвека его поглотила Грузия.
Потом сюда, сменяя друг друга, приходили Византия, Генуэзская республика, Османская Порта. Последняя господствовала в Причерноморье четыре века, и в ту пору на месте Туапсе располагался большой невольничий рынок.
Наконец сюда пришла Россия, и в 1838 году на этих берегах в составе Черноморской укреплённой линии был построен Вельяминовский пост. Во время Кавказской войны его то сжигали, то снова уступали туркам, но затем отвоёвывали, восстанавливали, заселяли переселенцами из центральных губерний Российской империи, а также греками, армянами и прочими сермягами, бежавшими из пределов Порты.
Административно пост Вельяминовский превратился сначала в станицу, после того – поочерёдно - в селение, деревню, посад, и лишь в 1897 году обрёл своё нынешнее название Туапсе.
Пожалуй, этих сведений достаточно. А теперь вернёмся к нашему травелогу в лёгком жанре.
…С улицы Горького мы свернули в какой-то непрезентабельный переулок, а за ним уже взорам открылась и наша улочка – Приречная:
На фото сверху – начало набережной реки Паук по нашей улице.
Внизу – мост через эту реку, по нему мы ходили всякий раз, когда направлялись на пляж. Но чтобы попасть в наш гостевой дом, надо повернуть направо.
На верхнем фото, слева – наш гостевой дом «Одиссея».
А внизу – его продолжение, пристройка на сваях: под ней проходит не только речная набережная, но и (правее, на фото не видно) проезжая часть. На верхнем этаже мы сняли номера с видом на реку.
Дома наши сильфиды отправились париться в баню, и Симанович вместе с ними, а я решил с этим повременить, ведь парная никуда не убежит, она работает до 22.00, и времени впереди предостаточно. Мне захотелось ещё немного прогуляться по окрестностям. И я отправился неспешным шагом вдоль русла реки.
***
Чёткого административного деления на районы в традиционном понимании Туапсе не имеет, потому народ окрестил разные концы города по своему усмотрению - как легло на слух, так и сложилось исторически: Центральный, Приморский, Грознефть, Сортировка, Кадош, Барсова Щель, Калараша, Звёздный. Стилистически здесь царят пестрота и мозаика, как и повсюду у нас на юге, до эклектики ещё тянуть века полтора-два, и то не факт что удастся, если принять во внимание застарелую любовь моего народа к самострою, а чиновников – к борзым щенкам.
Наш гостевой дом располагался на юге Приморского района, как раз на набережной неоднократно упоминавшейся мною речушки Паук. В разные свои приезды сюда я сделал немало фотографий её русла:
Не видите реки?
Снова не видите? На это – как в анекдоте про суслика – я скажу: «А она есть!»
Да вот она, река, я же стою на набережной Паука!
Увы, полноводной эту речушку я никогда не видел. Максимум что удавалось узреть до описываемого здесь времени – это скромный ручеёк, струящийся к морю.
К слову, протяжённость Паука всего 14, 5 километров, она течёт по горному ущелью и там, выше, образует несколько водопадов. Здесь же русло речушки заросло не только травой, но и камышом, а местами – как вы видели на фото – даже весьма неплохо себя чувствующими кустарниками.
Впрочем, все фотографии, помещённые выше, я сделал на протяжении нескольких прошедших лет.
Но теперь-то мне наконец повезло, и я увидел, как Паук разлилась пошире, нежели прежде.
Если верить рассказам местных жителей, от случая к случаю здесь происходят изрядные паводки, и тогда Паук превращается в яростный поток, ниспадающий с западного склона горы Мессажай, и подчас даже выходящий из берегов… Да и как мне этому не верить: вон в какие мощные бетонные берега заключили реку, дабы та не подмыла выстроенные вдоль неё здания – небось встало городским властям сие мероприятие в копеечку, а они ведь не идиоты, чтобы транжирить народные средства не в дорогих кабаках и на заграничных курортах в компании гламурных красоток, а просто так швырять оные на ветер.
Здесь Паук впадает в море.
Откуда столь нелепое название? На сей счёт бытует несколько версий. По одной из них реку этаким образом поименовали топографы, поскольку её русло с системой притоков напоминает паука. По другой - гидроним произошёл от искажённого слова «пэкъо», что в переводе с адыгейского означает «свиной нос»… Существует ещё несколько толкований, но достаточно здесь и упомянутых, не стану далее занудствовать в этом направлении.
Я шагал по речной набережной на север, вглубь жилой застройки.
Река разрезает Приморский район надвое, но во многих местах её берега соединены вот такими пешеходными мостами.
По левую сторону реки начинается сквер «Алые паруса».
Сквер тянется параллельно набережной, слегка расходясь клином на север.
Здесь я встретил нескольких представителей местной фауны.
Подивился пичугам неясной породы, которые безбоязненно тусовались по тротуару под ногами прохожих. Впрочем, я не сумел подобраться к ним ближе, чем на метр - они шустро отбегали в сторону, хотя улететь желания не изъявляли… Всё-таки, по-моему, это дрозды.
И ещё познакомился с Макаром, катавшимся по аллее на самокате:
К слову, на северо-западе, километрах в трёх центра Туапсе, расположена поросшая лесом тёзка реки - горная вершина Паук. Она невысока, всего 230 метров над уровнем моря, и тем не менее её должно быть видно из Приморского района.
Но вот какая закавыка: с нашей рекой гору Паук ничто, кроме названия, не объединяет.
Это представляется довольно странным. Или забавным, с какой стороны посмотреть. Хотя на месте туапсинских краеведов я бы поискал в древней истории следы нашествия на здешние края если не пауков, то дохристианских арахнопоклонников, а может, и вовсе – чем чёрт не шутит – каких-нибудь космических головогрудых и членистоногих…
Вполне вероятно, что одна из этих вершин – та самая гора Паук. Но какая из них конкретно – поручиться не могу, гадайте сами.
Пока я вальяжно фланировал по городу, на мир опустились внезапные сумерки, и пришла пора двигаться обратным курсом, по всё тому же скверу «Алые паруса»
Здесь я услышал пение соловья. Вот оно как: живут, оказывается, голосистые пернатые прямо в городе.
На фото внизу – церковь Архангела Михаила:
И повсюду братья наши меньшие, куда ж от них денешься.
Раз оказался подле «Красного и белого», то грех не прихватить бутылочку пива на обратную дорожку.
Да вот уже и мой гостевой дом:
Из холла по лестнице вверх – это в номера. А слева – двери в предбанник, с парной, хаммамом и двумя бассейнами.
На сон грядущий можно и расслабиться душевно:
За ваше здоровье, дорогие читатели и читательницы!
На сей позитивной ноте позвольте завершить вышеописанный день, а вместе с ним и эту часть моего рассказа.