Славик

Увидев его из окна маршрутки, я попросил остановиться, чтоб хотя бы поздороваться со старым приятелем. 
Не только много воды, но и камней унесло с полных искрящимися контрастами восьмидесятых, а маленького крепыша Славика не узнать было невозможно даже с бородой и поседевшей шевелюрой.
Мы тогда обитали в общаге при Ростовском электровозоремонтном заводе, я — после армии и пролёта с институтом, а у него через год ожидался призыв. Жил он в компании своего земляка из Староминской, Шурика-Каратиста, демона в человеческом обличии, к которому это двойное имя прикипело намертво. Многие из нас занимались модным тогда каратэ и всякими «духовными практиками», но Шурик, который был на два года старше меня, не пьющий, не курящий, посещавший занятия самого жёсткого тренера, достиг на этом поприще небывалых высот. То изящество и точность, с которыми он гасил свет у оппонентов, надо было просто видеть. Это был реальный Терминатор, только ко всему ещё очень хитрый и изворотливый. Он занимался йогой, изучал гипноз, какие-то дикие тайные вещи, а когда мы познакомились поближе, поведал, что договорился с бабкой-колдуньей принять от неё Знание, когда она будет уходить...
Затем он отдалился, исчез на время, а появившись, начал вкрадчиво предлагать мне «позаниматься» с ним. Я, третьей ноздрёй почуяв неладное, отказался, и объектом был выбран доверчивый солнечный Славик.
Что уж там происходило, неизвестно, но у Славика крыша накренилась весьма заметно, и в армию от ушёл смурной и какой-то задумчивый. С тех пор я его не видел.

Моя искренняя радость от внезапной встречи располагала, я рассказал, что работаю реставратором неподалёку, а живу в своём доме в Азове. И он поведал мне, что живёт в квартире на этой же улице, а нынче он — свободный художник, и провёл рукой по пышному с проседью хвосту ниже плеч для пущей убедительности. Пригласил к себе в мастерскую. 
Переулком этот крутой спуск к Дону назвать было сложно, домишки на нём стояли плотненько, террасами. Подумалось, что ходить там, особенно зимой — особый квест.
Мастерской оказался нижний этаж большого дома со сгоревшим верхним этажом. Крошечный дворик за калиткой, примерно два на три метра, резко уходил вниз изгибом старой железной лестницы вдоль отвесной стены, оплетённой диким виноградом. Нижний этаж — мастерская был частью этой стены. Вдоль фасада шла узкая дорожка, справа — опять же стена, но из зарослей, в основном, того же винограда. За пару метров до входа меня ожидал сюрприз: поперёк дорожки, на уровне груди, торчала шлагбаумом толстая труба, одной частью замурованная в стене.
— А это нахуя? 
На меня оглянулись глаза, исполненные детского испуга:
— Ты что! Не ругайся! Здесь нельзя... — и, после паузы, — Чтобы смирить гордость...
«Пу-пу-пу...» — пронеслось в голове.
Потом я молча с интересом наблюдал, как он пробормотал что-то, сделав руками пассы, и лишь после этого открыл своё место силы. Среди пыли и гор стружки стояли пилорама, рейсмус и другие станочки для деревообработки. Внимание привлекла статуэтка Будды.
— Хочу повторить, слепить в полный рост.
— А льва сможешь? С крыльями. 
(Приближалась Днюшка жены — Льва по гороскопу. А что ей подарить от «воздушных» Близнецов? Конечно же общий символ, лев с крыльями) Эта мысль, залетевшая в голову, уже обретала свои очертания.
— Конечно смогу!

Через пару дней я навестил его, он показал макет льва из пластилина. Тот и близко не походил ни на картинки каннских львов, ни на фото львов, сфотографированных мной в Стамбуле, которые ему я принёс.
— Не, ну к жопе с хвостом претензий нет, а вот передние лапки, как палочки, вроде он переболел полиомиелитом. И морда, Слав, ну это ж не лев, а какой-то весёлый дракончик из сказки...
— Хорошо, я исправлю. Вези алебастр, а я пока каркас сварю. Алебастр буду мешать с опилками, а сверху — уже чистый...
Через неделю — звонок:
— Надо ещё столько же, мешка три.
— Ого, Церетели! Я думал, он поменьше будет.
Приезжаю, вижу на столе только нижнюю часть, что мне понравилась. Вроде ничего...
Во время очередного визита увидел у него трон из дерева. Спинка его была выполнена в виде стилизованного ангела.
— А можно присесть?
— Да, конечно...
Когда я в него погрузился и положил руки на подлокотники, меня как что-то прошибло.
А Славик улыбается:
— Ты в него сел первый
— Это заказ? 
— Нет, просто так.
— А можно купить?
— Договорились...
Трон до сих пор у меня.
Как тут не вспомнить диалог Лапши с Максом из великого фильма «Однажды в Америке»:
— Это что у тебя?
— Трон.
— Зачем? 
— Просто сижу.
Часто так отвечать приходилось...
Но со львом дело двигалось с большим скрипом. Прошли уже все сроки, днюхи, и не то, чтобы занят он был, а вот не было вдохновения. Ох уж, эти творческие натуры!
Наконец:
— Всё. Закончил. Но он ещё сырой. 
— Ура! Ничего, довезём.
Нашёл знакомого с праворукой грузовой тойотой, бывшего футболиста и спортсмена. 
— Вован, только ты там не выражайся вслух и меньше удивляйся. 
Сговорились по цене и дунули в Ростов.
Когда зашли в мастерскую, на нас весело смотрел... тот же полиомиелитный дракончик, только больших размеров.
— Так, что будем забирать? — Вова на него не обратил никакого внимания, взгляд скользил по станкам и другой многочисленной утвари.
— Его.
— О!.. А чё это, Юрок??
— Молчи, мой друг, молчи... — сам в шоке и еле подавляю ржач...
Как мы тащили это чудо, сперва под трубой (Вована таки прорвало матюками), а затем по лестнице, позавидовал бы сам Сизиф! В общем водрузили его в кузов и дракоша засиял на солнце оскалом шизофреника, гордо расправив крылья. 
Гаишники, мимо которых проезжали, долго смотрели нам в след...
Подъехали к моему гаражу, машину я временно поставил во дворе. Позвал двоих, чтобы помогли. Конечно ж, первым вопросом было:
— Александрыч, а нахуя тебе это надо?
Когда отблагодарённая мной, но продолжающая недоумевать публика разошлась, в гараж вошла жена с хохотом:
— Так вот ты какой, Лев! Шедеврально!
День я ходил вокруг статуи. На следующий взял кувалду... и оставил только нижнюю часть и спину с крыльями. Стал ваять сам. Для человека, с детского сада не бравшего в руки пластилин, вышло даже неплохо. Затем и форму крыльев изменил. Много пошло грунта и золотой краски, но он стал походить на льва, и гости, бывая у нас, непременно фотографировались на его фоне.

А Славик по-прежнему на своей волне, ходит в храм «почиститься» и вытанцовывает по Гурджиеву.
Изредка общаемся. Разговариваю с ним без мата, исключительно о светлом, как с ребёнком... 
Блаженный человек, большинству абсолютно непонятный.

А вот каратиста, как узнал от Славика, давно убили, но там загадочная и очень мутная история...

© ПRO 08'05'26

Фото аффторские