Что такое хорошо

А вы никогда не пробовали быть с утра трезвым?
Не-е, я, ясен пень, понимаю все сложности процесса. Мне-то не надо рассказывать! Для этого надо быть трезвым с вечера. Как минимум.
Но, — что я могу сказать? Задача сложная, но не непосильная.
Для сильных духом.
— Непременно попробуйте хоть раз! Вам батенька, понравится! — одна из любимых присказок Ильича. Который не «сиськи-масиськи», а «гений всего человечества».

Например.

Или, — Zum Beispiel, как говорят немцы.
Просыпаешься ты утром.
Мысли трезвы и правильны. В голове — непривычные чистота и ясность. Удивление и гордость за себя, — могем же, когда захотим!
Опускаешь ноги на пол. Почему-то совершенно не тянет упасть обратно, как обычно.
Движения легки, быстры и энергичны как фрикции вьюноши пертурбатного возраста.
Тапочки и «халат с вензелями» на своих привычных местах. А не разбросаны или засунуты незнамо куда.
Ты идешь умываться. Не бредешь, еле переставляя ноги, придерживая стены и периодически открывая рот, делая тяжелые выдохи и издавая звуки, со стороны похожие на предродовые стоны. И тебя не пошатывает из стороны в сторону и не заносит на поворотах коридоров.
Зубная щетка не выталкивается языком изо рта как инородное тело, провоцирующее рвотные позывы. После умывания ты чувствуешь себя не как после шоковой терапии, а неестественно свежим и полным сил.
Чашечка кофе или чая с лимоном дают дополнительный импульс жить по заветам.
А еще лучше, — хотя это на любителя, конечно, — пробежаться в неспешном темпе по лесу, а по окончании пробежки, после того, как картинно помашешь руками, раздевшись до пояса, подтянуться на турнике дцать раз.
Или, — небольшой заплыв с утреца в еще прохладной и такой бодрящей воде близлежащего пруда-озера.
А еще лучше в прорубь! Вот как сейчас, когда мороз — за двадцать!
Сначала, конечно, ее надо еще сделать. В смысле, — пробить тот лед, что за ночь намерз. Потом льдины эти подоставать на хрен. Иначе ноги — руки порежут своими острыми краями.
А выходишь когда из воды, — минуты полторы-две вообще ни хера чувствуешь! Так тебя колбасит. Тут еще одна засада есть, — ко льду не примерзнуть. Хватает, сцуко такая, сразу!
Но после, после! Ты заходишь в дом. Сбросив грязное, идешь в душ. Включаешь, сначала — теплую, потом, в конце, — обжигающе холодную.
Для контраста.
Хорошо, ептыть!

И вот проходит полдня. Ну, или часа два. Или три. Или один. Как у кого.
Ты, весь из себя такой просветленный, уже херзнаетскольковремени тыняешься по квартире. Ибо делать реально не то чтобы нехуй, а — не хочется.
И хотя ты хорошо помнишь народную мудрость, — от добра добра не ищут, ты чувствуешь, что все равно надо что-то сделать, а точнее, сотворить.
Эдакое! Причем — обязательно!
Состояние типа, — Чертовски хочется работать! — как говорил сподвижник Михал Сергеича.

...И вдруг, неожиданно, совершенно, можно сказать, некстати, вспоминаешь, что после последнего нарушения режима остатки праздника были где-то припрятаны женой.
Хоть и не Мухтар, но начинаешь вынюхивать.
Здесь!...Нету... Здесь!...Нету... Здесь!....Уже как в том старом анекдоте, — Да куда же, блядь, она ее спрятала?!
Но вспоминаешь, — Только смелым покоряются моря!, и кошачьим осторожным шагом продолжаешь поиск.
Кайф...
Да какой же это кайф? — скажет кто-то. И будет неправ.
Да, казалось бы, что хорошего, — когда от тебя спрятали бутылку?
А нихуя вы не въезжаете, дорогие мои!
Кайф в том...
Нет, не так.
Кайфов, на самом деле, три. Как минимум.
Первый — адреналин в крови, — найду — не найду? найду — не найду?
Второй, — на-а-а-а-шел! на-а-а-а-шел! на-а-а-а-шел, блядь!
Приз в студию, нах!
Вот же она, квадратная пляшечка-то с Джонни-гулякой в неизменном красном сюртучке! Да, — неполная, но остаток можно не пальцами мерить, как те гугнявые уроды в своих фильмах обычно делают.
Не-е-е, мы точно не пальцами деланные!
И теперь, спокойно, не торопясь, — ибо заслужил, можешь выпить. Ведь на самом- то деле, — важен не сам факт наличия, а понимание, впрочем, какой понимание? бери выше — осознание, что — есть и ты можешь!
В любой момент.
Ну... это для тех, кто понимает.
О-о-о-о-о, это дорогого стоит!
А третий кайф, — ты выпил и поставил туда же. Где взял. И с чувством внутреннего превосходства удалился.
Вроде бы, ушел.
Но хоромы невелики.
А все дороги, как известно, ведут в Рим...

Через некоторое время ты почему-то вспоминаешь слова друга Жэки из студенческой юности, которые тот обычно говорил в два приема, — Когда не пьешь, — так хорошо себя чувствуешь!
И, через паузу, — Но когда выпьешь — еще лучше!
И задумавшись немного над суетой сует, и вспомнив, как «водила молодость в сабельный поход», и вытянув сигарету из бело-красной ковбойской пачки, ты чувствуешь, что лассо на тебя уже накинуто, и тянет тебя, тянет...
Ты берешь в руки телефон и набираешь заветный номер...

...Поздним вечером (ночью?) по приходу домой, прежде чем отойти к морфею, ты довольно неубедительно имитируешь «почитать перед сном».
И по хер, что журнал почему-то называется «Малятам о зверятах».
Открываешь его, упираешься глазами в буквы и собираешь их в пазл.
Когда это неожиданно удается, с искренним недоумением пытаешься понять, что хотел сказать автор, написав, — Чтобы выявить депрессию у хомячков, измеряют количество сладкой воды, выпитой за несколько дней. Обычно хомячки любят этот напиток, но те, у кого есть симптомы депрессии, выпивают меньше воды...
Успев только подумать, — Какой же дурак будет пить утром сладкую воду?! Это ж..., ты опускаешь руки и журнал сам выпадает из рук на пол.
И мысль, — Все у них, не как у людей! — прибивает тебя к подушке.

И кто тебе снится всю ночь?

Ясное дело — хомячки.

Хор в три ряда.

В нижнем — малышня.

Во-втором — уже мальчики и девочки.

В третьем — их мамы и папы.

Стройными голосами а капелла уговаривающие, — Не пей, козленочком станешь!