SLADE. Часть 5

Начать эту часть обзора хочу кавером уже знакомой вам американской группы Quiet Riot 1983 года:

Интересная группа, глотка у ДюБроу лужёная, и отношение к исходнику почтительное, но сейчас не о Quiet Riot речь.

Это такой плевок с полувековой выдержкой в рыло Артемию Кивовичу Майданику, самопровозглашённому гуру советского и российского рок-движения, более известному под фамилией Троицкий (признан иноагентом). Вот, что писал этот говноротый павлин в 1977 году в журнале Ровесник:

https://vk.com/@-136380816-spesha-vniz

фотография взята с сайта Rock-Book.

Двадцатидвухлетний Незнайка попытался высокомерно распедалить первую на тот момент группу Англии, даже не удостоившись проверить элементарные факты о музыкантах. Так Дейв стал одногодкой Джима и пианистом — саксофонистом, Нодди стал петь фальцетом, а Чандлер запел фальцетом. Чандлер оказался гениальным продюсером, в тоже время пытавшегося взять музыкальный рынок США измором, — такая тугая и одновременно расслабленная эээ… фигура, якобы нашедшая бритоголовых музыкантов под забором у паба и заставившая их отрастить волосы по рок-моде. То, что Слэйд и были одними из создателей глэм-рока вместе с Дэвидом Боуи:

и Марком Боланом с его Т.Рексом:

в переполненную собственным «величием» голову попа Гапона отечественной эстрады зайти не могло.

Впрочем, Майданик на страницах Ровесника с более чем миллионными тиражами ухитрился изговнять чуть ли не все культовые группы того времени, такие как Queen, Scorpions и десятки других, коим Артёмка напророчил скорое забвение и нищету. Хорошо хоть, что из Артёмки Нострадамус, как из комариной задницы Царь-пушка. Как сказал про самозванца великий Александр Борисович Градский:

«Троицкий часто играл роль организатора мнения о том или ином человеке. Но ни разу такого мнения организовать не сумел. Сколько я его помню, никто из предполагаемых им звёзд звездой не стал. Он за всеми как бы успевал, когда это уже становилось явлением».

Ладно, этот павлин не стоит нашего внимания. Сидит на старости лет в норе исчезающей с радаров страны, шпротам сказки рассказывает.

В начале 1973 года на стапеле Слейд уже стоял сингл «Skweeze Me, Pleeze Me», начавший обкатку по клубам:

Прижми меня, ублажи меня

Ты знаешь, как меня ублажать. (во-о-о)
Ты учишься этому легко. (во-о-о)
И я подумал, тебе будет интересно узнать секрет.
Когда девушка хочет сказать «да», она говорит «нет».

У тебя такая дикая нотка,
У тебя крутая походка.
Все твои шутки смурны.
Держишь свои ногти в неге,
Прогоняешь телеги,
И считаешь, что некоторые из них верны.
И если некуда идти, не пойдёшь.
Если некуда бежать, то идёшь.
Я покажу, если ко мне подойдёшь,
Тебе путь,
Тогда всё и поймёшь…

Тем временем Полидор

начал выплаты за записи, а на вырученные с американских гастролей деньги купил группе автобус для перевозки аппаратуры и техников. Не такой, конечно, — получше, но фото не нашёл

а самим парням — роскошный тонированный Роллс-ройс «Silver Shadow» с усиленным кузовом, выдерживающим атаки и прыжки британских фанатов.

— Нравится? — Час оглядел команду, робко трогающую лимузин, на запылённых окнах которого Нодди успел пальцем написать пару неприличных рифмованных строк пока они пили пиво на лавочке перед тем, как зайти в офис, а Дейв тем же способом намалевал на капоте силуэт голой женщины. — садитесь, я отвезу вас в банк, там выпишу вам чеки, держите пока четыреста фунтов на месяц, как всегда, на поддержание штанов.

— А чего машина вся какая-то пыльная и грязная? С большим пробегом наверно? — спросил Джим, к которому после американских гастролей накрепко приклеилось прозвище «Мидлендское несчастье».

— Потому что только что с завода в Кру сам пригнал, а самые умные сейчас пешком в банк пойдут!

Час специально нарезал круги по чистым улицам Вульвергемптона,

а четвёрка в отгороженном стеклянной перегородкой салоне с полными штанами счастья распивала коллекционное шампанское из бара автомобиля и корчила рожи прохожим в окнах автомобиля. Жизнь налаживалась вроде…

— На что деньги потратим, пацаны?

— Хорошо бы на гитару новую хватило, я эскиз мастерам показывал. Назову её SuperJob. — размечтался Дейв.

— Я ремонт дома сделаю, звукоизолирую комнату. Это вам хорошо со струнами, а меня в Бирмингене слышно. — вздохнул Дон.

— Я Луизе кольцо куплю и платье свадебное, сколько можно терпеть уже со школы. — покраснел Джим. — а сам-то чего купишь, Нод?

— Ничего. Грузовик отцу починю как следует, а то уездили мы его в хлам. Если мелочь останется, куплю на рынке в Бирмингеме шляпу у Фредди Занзибара в лавочке, и галстук-пиццу до этих самых… До ботинок же, ты только о сексе думаешь, Суперджоб?

Машина остановилась перед старинным солидным зданием отделения банка Lloyds

и огромный Чандлер, иронично согнувшись в лакейской позе, открыл дверь Роллс-Ройса.

— Вылезайте, экс-голодранцы, дальше сами, я предупредил, вас ждут. Нод, отдай бутылку, вы из горлышка пили? Там же бокалы есть… На разграбление города вам три дня, включая сегодняшний. Потом из студии не вылезете, пока хвосты не подобьёте. Марш за деньгами, гопники!

— Спасибо, сэр! Раз на то пошло, вы тоже на три дня свободны. — съязвил Холдер, сунул в ладонь продюсеру пробку от шампанского и аккуратно поставил пустую бутылку на капот лимузина.

Отряд, песню за-пе-вай! Левое плечо вперёд марш! Левое, Джимми, горе ты луковое!

Let The Good Times Roll.

О, да ладно, детка, пусть наступают хорошие времена! Давай, детка, позволь мне взволновать твою душу. Давай, детка, пусть наступают хорошие времена. Наступят всю ночь напролёт.

Я сказал, детка, да, это оно. Это то, что я просто не могу пропустить. Давай, детка, пусть наступают хорошие времена. Наступят всю ночь напролёт.